– Угол Южного и Терешковой?
– Именно.
Климов кинул вилку на пустую тарелку и поднялся из-за стола.
– Верить мне или нет – твое дело, мы к стрельбе не причастны. Мы сами их искали…
– Ты садись, Клим! Чего вскочил? Это еще не все. Стал бы я тебя по пустякам беспокоить.
Брат опустился на стул, хрустнул костяшками сцепленных пальцев и глянул на меня мрачно, если не сказать – недобро.
– Ну что за человек ты такой, Лед? – вздохнул он. – Выкладывай!
– Мне нужен Сержант.
– Зачем?
– Хочу узнать, кто заказал Ермолова.
Клим ненадолго задумался, потом хлебнул травяного чая и кивнул.
– Хорошо. Когда найдем его, свяжусь с тобой и расскажу.
Я отпил травяного настоя и покачал головой.
– Клим, ты не понял. Я хочу сам его расспросить.
– Нереально.
– А если я знаю, как его отыскать? – прищурился я. – На твоем месте особо не рассчитывал бы перехватить его на чердаке. Да и чаромета там наверняка уже нет. Ну так что скажешь?
Климов шумно засопел и забарабанил пальцами по столешнице.
– Соглашайся! – улыбнулся я.
– Говори! – сдался брат.
– Я в деле?
– Да!
– Вот и чудно, – расплылся я в довольной улыбке и выложил на стол трофейный чарофон. – У кавказца забрал. Последний входящий вызов был за минуту до того, как я его… принял. Звонить мог только этот ваш Сержант.
Клим протянул руку и спрятал переделанный под магическое средство связи мобильник в карман.
– Не все так просто.
– Уверен, у вас есть свои люди среди гимназистов.
– Мне об этом ничего неизвестно, – официальным тоном произнес Климов, предупредил: – Оставайся на связи, – и направился на выход.
Я посмеялся ему в спину, перелил остатки травяного настоя из чайника себе в чашку и откинулся на спинку стула. Просто не хотел демонстрировать своему старому знакомому рюкзак. Лишние расстройства нам были совершенно ни к чему…
«1649. Давай сам».
Давай сам. Сам.
Встречаться с ведьмой откровенно не хотелось. Ни в компании с Шуриком, ни тем более одному. Нет, Яна девушка симпатичная и во всех отношениях приятная, да только с ведьмами расслабляться нельзя.
Но деваться было некуда. Я немного постоял на крыльце пельменной, бездумно бренча в руке стреляной гильзой и деформированной пулей, потом зашвырнул их в грязь и перебежал через Южный бульвар. Дошел до пересечения с Красным проспектом и будто в другом мире очутился. В другом городе – так уж точно.