В какое время открываетесь?
– Да мы и не закрываемся особо, – пожал плечами мастер. – Я предупрежу парней. И да – две тонны он утянет.
– Что с ним делали?
– Движок перебрали, да косметически подшаманили, – ответил Юра как-то очень уж неуверенно.
Я заподозрил, что помимо этого были обустроены тайники, но заострять на этом внимание не стал, лишь уточнил:
– Проблем не будет в дороге?
– Далеко собрались?
– По Форту.
– Не, не будет. Вот как зимой заводиться станет, не скажу.
– Да мне без разницы. Что с бензином?
– Полбака.
– Постоит до послезавтра? С утра заберу.
– Постоит. Не вопрос.
Я покинул автосервис и отправился домой. Напрямик через заброшенный район идти не решился и для начала вернулся к Красному проспекту. Там в первой попавшейся луже на растрескавшемся асфальте попытался очистить заляпанные грязью ботинки, но особо в этом не преуспел.
Да и черт с ними! Не в высший свет собрался. Скорее уж наоборот.
Забросив домой полученную от Шурика сумку, я решил поискать неболтливых подручных в расположенном неподалеку зале игровых автоматов «Captain F.
Ну что за место такое? Ни дня без поножовщины.
Ловить здесь было нечего, я развернулся и зашагал в обратную сторону, намереваясь пройтись по окрестным злачным местам. В былые времена первым делом двинул бы в «Берлогу», но этот кабак давно уже контролировала Семёра, а с организованной преступностью связываться не с руки.
Когда над соседними крышами замаячила девятиэтажка, я прищелкнул пальцами и свернул к ней. Расположенный в подвале жилого дома шалман именовался попросту клоповником. Питаться там могли только крайне непритязательные в еде люди с железными желудками, а вот откровенный денатурат завсегдатаям не наливали ни при прежнем хозяине, ныне покойном, ни при новых владельцах, которых я, к слову, неплохо знал.
Они-то мне и были нужны!
Спустившись по грязной лестнице, я по старой памяти пригнулся, но мог и не беспокоиться: тянувшуюся под потолком водопроводную трубу срезали, дабы подвыпившие посетители не бились об нее головами.
Вот это сервис! Вот это понимаю!
Темное помещение, как и прежде, было сплошь заставлено столами, нестерпимо воняло табачным дымом, чем-то подгоревшим и прокисшим.