Вернувшись во дворец, я занялся выяснением того, кто мог бы заполучить гербовую бумагу Аддингтонов.
— Что-то прояснилось? — этот момент меня весьма интересовал.
— Я сообщил Фаренджеру обо всех, кто мог иметь к этому отношение. Он собрал информацию по каждой побочной ветви рода, поднял историю жизни бывшего управляющего, казначея, секретаря. Когда скончался последний герцог Аддингтонский, род Эттвудов рассчитывал, что титул перейдет к ним, они подавали прошение королю. Глава рода Эттвудов даже какое-то время проживал в герцогском дворце сразу после похорон, которые он помогал организовывать.
— Это возможно как-то проверить?"
"— К Эттвудам направился лорд Джейд вместе с твоим отцом. Очень надеюсь, что они привезут мне голову предателя. Я дал им самые широкие полномочия.
— Отца опять нет во дворце? — я не смогла скрыть разочарование. Я так надеялась его увидеть, но служба всегда для него была превыше всего.
— Неизвестно, приедет ли Сидда в королевство еще, надо пользоваться такой возможностью.
— Я все понимаю.
— Амелия, то что ты сделала… У меня нет слов, чтобы описать, что я чувствую. Это больше, чем благодарность. Сейчас я не могу выразить ее публично, чтобы не подставить тебя под еще больший удар, но мы вернемся к этому, когда все наконец закончится. Я этого не забуду.
— Мне не нужна награда, — отмахнулась я.
— Ты так низко ценишь мою жизнь и жизнь моего брата? Позволь мне решать.
— Ты узнал, что я просила? — я перевела разговор на другую тему. Все же я затеяла эту встречу с определённой целью.
— Да, Крайсту пришлось покопаться в архиве, он был не очень мне за это благодарен. Прежде чем я дам ответ на твой вопрос, я хотел бы послушать, к каким выводам и как именно ты пришла. Расскажешь?
— За этим я тебя позвала. Но сначала скажи мне, ты уверен, что Натан не имеет отношения к королевскому роду?
— Уверен, он совершенно точно мне не родственник, даже не дальний.
— Что ж, я прошу тебя выслушать одну историю. Скажем так, воображение подкинуло мне сюжет для романа. Существует легенда, что давным-давно один король некоего государства заточил свою опостылевшую жену в башню, а сам женился на другой. Заточенная королева была немного не в себе, и за ней приставили приглядывать молодого рыцаря. Узница умерла во цвете лет спустя всего лишь год.