По большему счету мне все равно, мне от твоих обвинений не жарко и не холодно, но тебе вести отряд! И если ты не взглянешь на жизнь реально, а не через свои представления о себе и ней, то погубишь и себя и тех, кто тебе доверился. Очнись уже, нам не до ругани сейчас! Ты хоть понимаешь, что те, кто нас преследует, сделают со всеми нами?
— Это все только с твоих слов! Может и нет никаких преследователей!"
"— Идиот, — простонал Терий. — Торвальд, ты идиот! Она, в отличие от тебя, привела аргументы. Считаешь ее неправой, опровергни аргументами и рассуждениями, а не отбрасывай предостережения только потому, что они сделаны кем-то, кто тебе не нравится.
— Нужно было арестовать этого Таора и все дела, — буркнула Дирия. — Если уж тебе подчинялся этот новый отряд… я ведь правильно поняла?
— Правильно, — отозвалась Ленайра. — Вот только для ареста требуются хоть какие-то факты, а не рассуждения.
— Вот! Сама говоришь, что фактов нет, а рассуждения могут быть ошибочными! Может и нет никакого преследования? — снова вылез Торвальд.
— Может и нет, — согласилась Ленайра. — Готов поставить на это предположение свою и жизни тех, кто тебе доверился?
Торвальд отвернулся.
— Будем обсуждать, как выбираться, — пробурчал он.
Вскоре вернулся профессор, огляделся.
— В мою ловушка попал один, — сообщил он всем, смотря куда-то поверх голов. — Я не успел его допросить как следует, у него оказался яд, но кое-что узнать получилось… он торопился отправить весточку одному отряду, который неожиданно объявился недавно в этих местах.
— Полагаю, — в общем молчании, сделал вывод Терий, — рассуждения Герраи можно считать подтвердившимися.
— Нас что, выпускать не собирались? — растерялся Старх.
— Не думаю, — задумчиво протянула Ленайра. — Отряды эти скорее, как подстраховка.
— Может имело смысл арестовать полковника, сделав вид, что мы поверили документам? — поинтересовался Роурен. — Оставили бы приказы командирам прибывшего отряда и обо всем доложили бы в СБ по возвращению.
Ленайра поморщилась.
— Возможно так было бы лучше. Только какой смысл об этом сейчас рассуждать?
— Никакого, — согласился профессор.