И не вздумай активировать его.
Нехитрое действие, которое в мире Лешки знает любой ребенок, тут произвело неизгладимое впечатление. Торвальд настолько проникся, что даже не обратил внимание на последнее пожелание-приказ, которое обычно не спустил бы. После такого даже привидение себя в порядок подручными и совершенно не магическими вещами уже не вызвало недовольства, скорее интерес — а можно ли добиться того же самого, но без магии?
Профессор Роурен задумчиво крутил в руке пожаренную куриную ножку, рассматривая что-то за горизонтом, а когда Ленайра отошла чуть в сторону, чтобы немного отдохнуть, подсел к ней.
"— Перед моим отъездом, — заговорил он, — декан собрал всех у себя и сообщил, что со следующего года будет набрана экспериментальная группа, которую будут тренировать по отдельной методике и которую будут обучать действовать без магии… И даже представил нам нового учителя… Ты его знаешь?
— Он меня учил… Хотя знаете… я даже не предполагала, что все окажутся без магии настолько беспомощны.
— Честно признаться, я тоже… я тоже… Двигайся мы обычными методами…
— Полагаете, что нас бы уже настигли?
— Скорее всего нет, но были бы весьма близки… весьма.
— Когда Гром вернется, пошлю его в разведку. С ним будет проще двигаться. Сейчас мы как слепые котята.
— Ну не совсем. Может ты и гений в магии, но вот опыта тебе точно не достает. Если магию нельзя применять активно, это не значит, что ее нельзя слушать. Я увеличил чувствительность восприятия и несколько раз засекал всплески магической активности из разных мест.
— И вы…
— Никому не говорил. Пока не время. Я еще послушаю, что вокруг твориться и тогда уже обсудим.
После отдыха принялись за обсуждение плана, тогда-то профессор и рассказал о своих выводах. Все притихли. Если раньше некоторые еще могли делать вид, что опасность где-то там, вдали, а они очень ловко сейчас всех врагов надурят, то после слов профессора иллюзии развеялись.
— Полагаю, — начал первым профессор, не дождавшись ответа, — стоит признать правоту Герраи, настоявшей на неприменении магии. Думаю, будет разумным и дальше придерживаться этого правила.
— Профессор! — взвыла Дирия. — Но это же невозможно!
— Будем придерживаться его пока возможно, а когда станет невозможным обсудим вопрос отдельно.
Было нечто такое в интонации обычно равнодушного ко всему профессора, что резко оборвало споры.