Ты защищаешься от всех. Ждешь предательства со всех сторон, не веришь и заранее настраиваешься на это недоверие. И убеждаешь всех вокруг в своей стервозности ты не их, а прежде всего себя. Ты убедила себя когда-то, что должна быть именно такой и всем показываешь свое лицо.
— Мне как-то…
— Неприятно? Но кто тебе это скажет, кроме нас? Кроме твоих настоящих друзей?
— Друзей?
— А ты еще не поняла? Я полагаю, что мы тебе нужны… но не как твои руки в виде магов, артефакторов, а… ну… наверное в качестве твоей совести, что ли.
— Совести?
— Никто тебе не посмеет сказать то, что говорю тебе я. Даже твой дед такого не скажет. Так вот, Ленайра, ты заигралась! Отпустить тебя? Ага, щас! Ты ж тогда всю свою империю снесешь ради ее спасения. Ну это не говоря о том, что я все же люблю тебя… пусть даже ты порой такой сволочью бываешь.
— Что?
— Я говорю даже не надейся уйти от меня.
— Леш…
— И да, твою проблему надо решать. Сегодня же ты идешь со мной к отцу, и мы с ним поговорим.
Ленайра вдруг повалилась на бок и уткнулась ему воском к плечу.
— Я так боялась, что ты меня оставишь, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, насколько мне нужен… — У нее из глаз катились слезы, но она их даже не старалась скрыть.
Лешка обнял ее и так замер, давай возможность Ленайре прийти в себя.
— Я правда так плохо выгляжу со стороны? — наконец спросила она.
— Не знаю, как тебя воспринимают аристократы…
— Нормально воспринимают. Я с другими и не общалась до школы… ну кроме вас.
— Это не то. Все-таки мы не из твоего мира и просто не понимали, насколько реально высоко твое положение дома. И сколько бы ты ни говорила об этом, это все равно не даст полного представление — пока не увидишь, не поймешь. Но мы все же ближе именно к остальным жителям империи, не к аристократии.
— Я подумаю… — Ленайра улыбнулась и придвинулась к нему поближе. — Давай просто посидим? Немножко.