Сначала она получала воспоминание о каком-то событии, обдумывала его, вызывала того, кто скинул его в отдельную комнату и там подробно, с едкими комментариями, разбирала поступок каждого из беседующую с указанием на ошибки, на что следовало обратить внимание при разговоре, а чего лучше было не заметить.
Разговоры такие она вела всегда наедине. Сначала Витька попытался возмутиться… до первого сеанса. Выполз он оттуда слегка зеленоватым бурча себе под нос такие ругательства, которые, казалось, он уже давно подзабыл.
И он же первый наградил их нового наставника прозвищем «ведьма». Никто не знал, о чем разговаривал с Ларисой другой, но каждый радовался, что за пределы комнаты разговоры не уходят. И по молчаливому соглашению никто не заводил разговора об этих занятиях. Словно и не было их.
Ленайра же словно открывала для себя новый мир. Конечно, Лариса не знала всех тонкостей отношений классового общества и порядков империи, но их прекрасно знала Ленайра и в разговоре заполняла эти пробелы. Лариса же своими уточняющими вопросами приводила ситуацию к тому, что Ленайра сама себе начинала казаться полной дурой.
Ну надо же было не заметить таких очевидных вещей. Да, именно по этой причине ее невзлюбили с самого начала. Да, это было неизбежно? Люди вообще не любят тех, кто чем-то выделяется из толпы. Более того, больше не любят тех, кто выделяется в лучшую сторону в плане знаний и умений, ибо это подчеркивает их лень, словно показывая: «вот чего вы могли бы достигнуть, приложив чуть больше усилий».
Но легче ведь себя оправдать и обвинить в собственном невежестве другого, чем признать это. Это не ты лентяй, а он выскочка. Можно было переломить ситуацию? Да, можно. Главное знать причины такого отношения, принять их, понаблюдать за людьми и поставить себя правильно. Почему только с двумя людьми наладила контакт? А наладила с ними потому, что они сами пошли на него. Ну и какой она лидер, если привлекла к себе только тех, кто сам захотел привлечься на ее сторону? Тем для размышлений предоставили ей много.
И, кстати, Ленайра единственная, кто не называл Ларису ведьмой ни за глаза, ни в лицо. Сама же Лариса, слыша в спину шипение Витьки с этим прозвищем, только посмеивалась.
— Ты правильно не споришь, когда тебя называют гением, — объясняла тем временем Лариса на занятиях. — Пусть даже сама считаешь не так. Окружающим легче будет принять тебя именно как гения, чем как человека добившегося всего собственным усердием и долгой работой над собой.
