— Борь, а чего ты сам туда не отправишься? — удивился Лешка и тут же он был готов прикусить себе язык, встретившись с убийственным взглядом Ани. Да, если бы взгляды убивали… не, убить не убила бы, но ме-е-едленно поджарила бы.
Да еще и Ленайра, вместо того, чтобы прийти на помощь, видела же реакцию Ани, улыбнулась, откинулась на спинку кресла, устроившись там поудобнее и разрешающе махнула рукой.
— Аня, он твой.
— Эй-эй, Снежок, ты должна быть на моей стороне, разве нет? — немного нервно отозвался Лешка, пятясь к выходу.
— С чего это? — делано удивилась Ленайра. — Ты тут предлагаешь своему другу всякие непотребности, агитируя его бросить всех нас, а главное мою самую близкую подругу, ввергая ее в пучину отчаяния… — Аня скептически хмыкнула, выражая таким образом свое отношение к «пучине отчаяния». — Ввергает в пучину отчаяния, — с нажимом повторила Ленайра.
Аня сообразила и тут же изобразила на лице это самое отчаяние… ну попыталась изобразить, как его понимает. Все с интересом изучили выражение ее лица и сделали вид, что поверили.
— Вот! Довел родную сестру до слез.
Вышеуказанная сестра исподлобья оглядела всех, в том числе откровенно веселящуюся Ленайру, хотя та и делала вид, что ее происходящее вокруг ничуть не интересует. Еще раз глянула в сторону Лешки, который вдруг вспомнил о каком-то важном деле у себя в комнате и которое совершенно не терпит отлагательств, удалился. Аня может в другой раз и остановила бы его, заставив выслушать все, что думает по поводу его предложения, но сейчас родной брат ее явно интересовал больше.
Ленайра, совершенно не желая принимать участие в семейной ссоре, тоже удалилась. Лешку отыскала в библиотеке, устроившегося у окна с какой-то книгой. Вот он услышал ее шаги, поднял голову. Облегченно вздохнул.
— Ну и на кой ты полез со своими советами в семейные разборки? — поинтересовалась Ленайра. — Не вмешайся я от обоих бы и прилетело.
— Да знаю я. Просто не понимаю Бориса.
— Дурак ты, — печально вздохнула Ленайра. — И на будущее… не лезь. Они сами должны разобраться.
— Да понял я уже, понял.
— Вот и молодец, возьми с полки пирожок.
— Ну тебя. Мы когда едем?
— Все-таки настаиваете?
— Знаешь, еще один год среди этих ваших дрессировщиков я не выдержу.