— Меня точно побьют, — вздохнул Лешка и чуть придержал коня, чтобы пристроиться к остальным.
Зря наговаривал, кстати, никто особых возражений не высказал, наоборот даже, прониклись каким-то нездоровым энтузиазмом, словно всю жизнь мечтали убить главу какого-нибудь государства. Дискуссию устроили прямо в дороге, пока не подъехала Ленайра и не поинтересовалась их нездоровым желанием закончить жизнь самоубийством.
— Самоубийством? — вопроса не понял никто, но спросила только Аня.
— Ну а как еще можно трактовать вашу бурную дискуссию по поводу убийства императора так громко на улице, где все еще попадаются прохожие? Однозначно самоубийство.
Замечание было справедливым и сарказмом прониклись, особенно когда его делают с таким убийственно серьезным видом. Ленайра умела так. И не понятно, то ли шутит, то ли серьезно предлагает. Нет, друзья-то ее уже знали, как облупленную и понимали, что шутит, но вот на посторонних такая манера Ледяной Принцессы производила неизгладимое впечатление.
— Не подумали, — нахмурился Витька. — Мы ж просто… шутили.
— Такие шутки в империи не приветствуются. Полагаю, у вас дома, если вы начнете на улице обсуждать способ убийства вашего президента, то тоже поймаете кучу неприятностей на пустом месте.
— Да ладно, поняли мы уже, — Витька беспечно махнул рукой.
Ответ Ленайре не понравился, и она наградила шутника своим фирменным взглядом.
— Да понял я, понял.
— Надеюсь.
Витька, уже успокоившись, шутливо отдал честь и даже в порыве энтузиазма привстал в стременах. Ленайра только рукой махнула.
Дальше уже стало не до разговоров. Все-таки местные дороги по удобствам путешествия далеко уступали асфальтовым. Нет, стратегические имперские тракты были прекрасно оборудованы и мощены камнем, но обычные дороги… как правило все ограничивалось тем, что их хорошо трамбовали, посыпали чем-то похожим на гальку и снова трамбовали.
Ленайра, подумав о таком способе перемещения, грустно вздохнула и поерзала в седле, устраиваясь поудобнее.