Собственно, из-за этого все с таким интересом и наблюдали за происходящим: профессор постоянно усложнял задания, надеясь уличить Ленайры в подглядывании или еще каком мухлеже, а Ленайра, быстро приспособившись к смене заданий, снова выполняла его на отлично.
В дверь постучали.
— Да? — недовольно отозвался профессор, заставив шарик замереть.
В проеме появилась голова дежурного студента.
— Герраю срочно требуют к декану.
— Молодой человек, у нас занятие…
— Магистр велел срочно.
— Ладно… — профессор раздосадовано отозвал шарик.
— Ты меня спас, — Ленайра не скрывала радости, когда шагала следом за дежурным по улице. — Этот приглашенный профессор меня достал.
Дежурный понятливо покивал.
— Он и у нас в том году вел уроки контроля. Как учитель он очень хороший, но если в чем себя убедит. Никто в обратно его переубедить не сможет. Что на этот раз?
— «С первого раза такое ни у кого… повторяю, ни у кого не получается», — явно передразнила учителя Ленайра.
Парень хохотнул.
— А наш гений, конечно же, опроверг это утверждение.
— Ну… не совсем. С первого раза у меня тоже не получилось, просто мой первый раз был года три назад… я об этом забыла профессору сказать.
— Ага, забыла, — рассмеялся парень. — Ладно, ты иди, а мне на пост пора.
— А ты не в курсе, что там?
— Нет… ророх прилетел — это все, что я знаю. После этого декан и велел тебя позвать.
— Ророх? — Ленайра нахмурилась, сердце сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.
Девушка даже непроизвольно ускорила шаг и к кабинету подлетела чуть ли не бегом, заметив курьера — вихрастого мальчишку, который сидел в приемной в удобном кресле и клевал носом.
— Проходите, магистр вас ждет.
Декан стоял у окна, заложив руки за спиной и наблюдал за улицей. При звуке открывшейся двери повернул голову, кивнул, сделал пару шагов к ней навстречу.
— Садись, — кивнул он в сторону кресла.
Ленайра буквально рухнула в него.
— Господин Шариан?
— Ленайра… только что доставили послание… твой дед…
Девушка расслабилась и прикрыла глаза.
— Он погиб, — донеслось до нее словно сквозь вату.
Что было дальше, она помнила плохо. Ей сунули в руку стакан с водой, который она машинально осушила, потом чей-то голос велел никого не впускать в кабинет, по ней прокатилась бодрящая волна. На некоторое время ее оставили в покое. Наконец она сумела взять себя в руки достаточно, чтобы открыть глаза и оглядеться. Судя по часам, в отключке она пробыла минут семь, не больше.