И даже, возможно, ты будешь прав, спасая ее таким образом. Но…
— Из лучших побуждений?
— Скажем так, если встанет вопрос о спасении ее жизни, для чего нужно будет сделать что-то, что станет предательством по отношению к ней, как Хранителю империи.
Лешка раскрыл рот, чтобы возразить, медленно закрыл — сообразил. Выругался.
— Как же я ненавижу эту сторону её личности.
— В этом твоя беда. Ты до сих пор не понимаешь, что твоя подруга детства Снежана, Ледяная Принцесса империи, лорд Древнего Рода Геррая, Хранитель империи — это всегда был один человек.
Лешка хмуро кивнул.
— И почему ты сейчас мне все это говоришь?
— Я тебе вообще не должен был говорить все это. Вы свои шишки сами должны набивать, так оно для вас понятней, а взрослых опытных людей все равно слушать бы не стали, вы же считаете себя самыми умными, что эти глупые родители могут посоветовать?
— Пап… — возмущенно.
— Скажи, что не думал так? — хмыкнул отец Лешки и добродушно взлохматил ему волосы. — А то я себя не помню в твоем возрасте, сам таким же был. И только когда получил по голове от жизни, стал считать, что мама с папой ведь были правы, когда говорили мне, что так и получится.
— Но почему сейчас решил сказать?
— Потому что вижу, что и ты повзрослел и приобрел кое-какой опыт. И, надеюсь, понимаешь, что порой лучше учиться на болезненном опыте других, а не собственном. Я сказал, а прислушиваться к моим словам или нет — решать тебе.
Весь полет Лешка просидел в крайне задумчивом состоянии, изредка поглядывая на Ленайру, играющую в шахматы с Митькой. Девушка иногда отрывалась от игры, искоса поглядывая на него. В конце полета села рядом.
— Серьезный разговор с отцом был?
— Почему так думаешь?
— Ты весь путь не проронил ни слова, только все время посматривал на меня.