Рената
Никогда не думала, что с депрессией познакомлюсь при таких вот интересных обстоятельствах. Я лежала на кровати, не в силах хоть что-то предпринять. Просто было лень: лень вставать, лень улыбаться, лень существовать. Состояние полной опустошенности и едва уловимой тревожности, не давали осознать происходящего.
С момента появления Бухтенвиля прошло несколько дней. Они с Юной решили остаться в обители. Мать настоятельница от говорящей статуи в восторге не была, но отказать не смогла. Через принца я передала письмо Тирану.
Утром в детской снова появился посланник от его Величества. Наг сообщил, что королю было передано официальное письмо, но что в этом письме, почему его передали через советников а не магической почтой, и почему правители до сих пор, находясь на грани войны, не пообщались друг с другом лично через какой-нибудь артефакт ― наг не сказал.
После встречи настоятельница сказала что-то про интриги. Я только кивнула и ушла к себе. К счастью, присутствие армазаров остудило пыл нагов и охраны. К детям больше никто не лез, и можно было беспрепятственно вариться в пучине собственных переживаний.
Появление Бухтенвиля и новости из дворца подарили надежду, что все-таки я не безразлична королю. Что он придет и… Впрочем, на что я надеялась, сказать было сложно.
Я несколько раз спотыкалась о мысль пойти в детские, или проверить, как справляются с детьми нянечки, просто побыть с младенцами. Но каждый раз оставалась лежать в кровати, пока не уснула.
― Я вас ждал, Леди, ― прозвучал спокойный мужской голос.
Я стояла на площадке, парящей над зеленой долиной. Внизу суетились наги, мираты, люди. Площадка парила довольно высоко, но я с легкостью могла разглядеть лица мужчин, о чем-то спорящих на окраине какого-то городка, мирату, укладывавшую детей спать, пару нагов, впервые почувствовавших связь.
― Вам нравится?
Засмотревшись, я совсем забыла о мужчине, стоявшем в центре площадки.