По пути благородный наг сносил статуэтки, изображающие святую Ифи, лампы, человеческую охрану, решившую остановить нага, и ночных слуг, случайно оказавшихся на пути змея. Благородные шари и шали, выбежавшие из своих комнат, чтобы посмотреть, что происходит, на всякий случай, снова прятались за высокими дверями, чтобы случайно не попасть под раздачу. За нагом, вооружившись подсвечником, мчалась рыжеволосая женщина.
- Старый извращенец! – кричала она, размахивая серебряным подсвечником.
Плотная белая сорочка, словно саван демона смерти очерчивала тонкую фигуру воительницы.
- Я не старый! – Пыталась оправдываться жертва, не замечая каменной кладки на пути. Как будто в возрасте была его вина.
Женщина его оправданий не слышала. Или делала вид, что не слышит. Она четко гнала змея в тупик по маршруту, который знала наизусть.
Капитан Шайра вдруг решил окликнуть нага, предупредить о стене на пути, но не успел.
- Поздравляю, Леди, - сказал капитан, давя улыбку и стараясь сохранить серьезное выражение лица. - Встретимся в зале правосудия на рассвете.
- Вам помочь с уборкой? – как ни в чем, ни бывало, спросила женщина.
- Что вы, Леди! Мы справимся! – вместо капитана ответил кто-то из гвардейцев.
Тут же два крепких нага подползли к шари, схватили его под руки и потащили огромного в больничное крыло. Леди удовлетворенно вздохнула, как вздыхают благородные шали, когда им преподносишь желанный алмаз, или сапфир, и пошла в сторону детского крыла, напевая себе под нос шуточную песенку, про какой-то синий трактор.
Глава 2.
Рената
Залом правосудия в приюте святой Ифи гордо именовали небольшое, круглое помещение без мебели, в котором помещалось не больше пяти взрослых змеиных хвостов и пара человек. Раньше здесь была комната исповедей для особо важных шари.