Юный принц в том числе. Конечно, с детства Тирана учили управлять государством. И два года, до смерти отца он успел побыть главой одной из крупных провинций, чтобы набраться опыта. Но к управлению всем королевством все равно был не готов. Или думал, что был не готов. Он вспомнил, с какой жадностью вслушивался в слова отцовских советников и секретарей. Порой находя в них противоречия, но не находя в себе смелости принять решение. Видимо именно в тот роковой год, единственный год своего правления, когда он был здоров и не боролся за свою жизнь.
Тиран тряхнул головой, сбрасывая несвоевременные мысли вместе с парой декоративных чешуек.
― Вы много сделали, Эмара, ― сказал он так спокойно, что мирата выдохнула, решив, что инцидент удалось замять.
― Вы слишком добры ко мне, ― она опустила глаза в пол.
Этот жест был только формальностью, преследовавшей одну цель, продемонстрировать покорность и усыпить бдительность.
― Это правда, Эмара. Это правда. Сколько отборов было в вашем распоряжении?
― Это десятый, ваше Величество.
― Кажется, ни у одного короля не было столько отборов, сколько у меня. Верно?
― Это моя вина, ― мирата выпрямилась и посмотрела на Тирана. ― Если бы я тогда смогла удержать Аниту рядом с вами. Если бы я знала….
Раньше упоминание первой победительницы отбора, мираты, с которой его связала магия, вызвало бы в груди жгучую боль и тоску. Он даже думать о ней боялся, настолько эти воспоминания разрывали душу последнего Мардара. Но самое страшное было ни это. Самым страшным было то, что он искренне не понимал, почему она ушла.
«Мое место рядом с ним… Ты ошибся…»
В самые тяжелые дни Тиран молил Ифтария о том, чтобы он избавил его от этих воспоминаний. А когда болезнь зашла слишком далеко, даже решил, что бог его услышал его просьбу и решил ее исполнить таким вот интересным образом.
Хотел его смерти Ифтарий, или нет, король не знал. Но упоминания Аниты боли больше не приносили. Он ничего не чувствовал, зато теперь видел как тонко Эмара пыталась манипулировать его эмоциями.
― Анита была права, ― сказал Тиран, обдумав каждое слово, ― я был юн и совершил ошибку, за которую пришлось долго расплачиваться. Но, моя дорогая Эмара, урок я усвоил.