Ледяное сердце не болит

К тому же коллектив был немаленький, и у кого-нибудь непременно находился повод попраздновать: рождение, свадьба, именины, профессиональная награда…

Сидя, словно монах, в своем кабинетике, Дима лишь слышал отдаленный гул – одновременно деловой и праздничный. «Где заметка про Пороховщикова?» – орал в одной стороне коридора ответственный .секретарь. С другой – раздавались взрывы девичьего хохота.

Ничего Полуянов не мог нарыть – ни через Интернет, ни с помощью оснащенного «детектором лжи» телефона. А главное, у него не было ни одной яркой, плодотворной идеи, которая могла бы продвинуть его расследование вперед.

И времени у него – журналист почему-то остро чувствовал это – оставалось все меньше.

В раздрае и унынии он вышел из кабинета. Может, прогулка по родному, с юности знакомому коридору натолкнет на мысль? Может, деловые или праздные лица коллег что-то подскажут?"

"Едва он дошел до холла с «доской почета и позора» (куда вывешивались лучшие статьи и самые возмутительные ляпы), как на него налетела взбудораженная Кирка.

Она повисла на нем и взасос поцеловала. От девушки исходил острый запах духов, недавно выпитого вина и.только что выкуренной сигареты.

– Димка, ты где скрываешься, олух души моей?! – прошептала она, наворачивая полуяновские вихры на палец и дергая их.

– Пусти, больно!.. От чего это я скрываюсь? Или от кого?

– От меня, – хихикнула Кира. – И от здоровой части нашего коллектива. Мы тебе раз пять в дверь стучали. И звонили.

– Срочно в номер пишу, – соврал Дима.

– Значит, ты не хочешь разделить со мной мою радость?

– Ты что, замуж выходишь?

– Не дождешься!.. Лучше!.. Мы мою машину обмываем!

– О, поздравляю. Тебе твой компьютерный ухажер подарил?

– Дождешься от него! Па-апочка мой мне купил.

– «Феррари»?

– Почти, – хихикнула девушка. – «Матиц».

– О, поздравляю! Отличный агрегат. Даже немного лучше «Оки».

– Дурак! Ты мне просто завидуешь.

– И правда завидую, – вздохнул Дима. – Ты ведь знаешь, Кирка, я сегодня утром свою «Короллу» разбил.

– Как разбил?!

– В лоскуты. Восстановлению, наверно, не подлежит.

Мысль пьяноватой Кирки вдруг совершила странный зигзаг, и она воскликнула:

– Отлично!.. Значит, ты сегодня отвезешь меня домой. На моем новом «Матице». А то я пьяненька-ая…

– Извини, дорогая, но у меня сегодня на вечер другие планы.

– А я говорю: отвезешь! – угрожающе молвила Кирка и стукнула Полуянова в плечо острым кулачком. – И вообще: пошли к нам.