Сосед раскочегаривал стоящую под окном «пятерку», с ревом прогазовался. Термометр показывал, что на улице минус двадцать семь.
Дима хлопнул стакан минералки, затем опрокинул чашечку кофе – а потом отправился выгуливать Родиона, который уже бешено носился по кухне, тыкался носом и молотил хвостом по табуреткам. Во время короткой, но весьма бодрой прогулки Диме пришла в голову замечательная идея, как с Надеждой примириться. Он погнал развеселившуюся таксу домой."
"А когда вернулся, налил в новую, купленную в Питере фарфоровую чашечку кофе – и подал Наде в постель.
Надюшка не стала исключением. Поцеловала, потрепала волосы – а закончилось все бурным сексом. Пришлось радио включать на полную громкость, чтобы соседей не смущать. Потом они вместе пошли в душ – и там опять полюбили друг друга.
Когда все кончилось, Дима подумал (чего он никогда, конечно, не скажет Надежде): «Когда случается такое счастье, что и ты любишь, и тебя любят, секс получается намного вкуснее, ярче и безоглядней, чем если в постели сводят вас другие чувства: одиночество или просто похоть.
Потом Надька выжала апельсиновый сок и сделала горячие бутерброды, и они дружно позавтракали, а Дима рассказывал попутно о Питере, о своих командировочных успехах, о написанной уже статье.
– А о чем ты мне вчера хотел сказать? – поинтересовалась Надя.
– Я? Тебе?
– Ну да, вчера, когда из Питера приехал, ты мне звонил и что-то такое говорил.
– Не помню.
– Н-да? – Надя сразу увяла.
– Нет, помню. Но не сейчас, не наспех. Потом, может быть, вечером.
– А что у нас будет вечером?
– Ну, отписался за командировку я вчера.
– Например, куда?
– Например, в кино. А предварительно перед этим перекусим где-нибудь.
– М-м, звучит заманчиво. Созвонимся?
– О да.
…По пути к себе на Краснодарскую улицу Дима понял, что общественным транспортом он уже сыт по горло.