– Здесь я устанавливаю правила, конфета! – процедил елейным тоном, заставляя меня смущенно потупить взгляд, всё равно смотреть на его рельефную грудь уже не было никаких сил…
– Хорошо, я поцелую тебя… – обреченно прошептала, медленно приближаясь к его губам, словно продвигаясь по минному полю, а затем склонила голову вбок и быстро клюнула нахала в приоткрытые губы.
Уже через мгновение победоносно улыбнулась, требуя вернуть похищенный предмет одежды.
– Минуту! Только после этого я смилостивлюсь над твоей обнаженной попкой…
– Что?
– Ты будешь целовать меня не менее минуты, невоспитанная девчонка! Так, чтобы я действительно почувствовал желание… вернуть пропажу! – он подмигнул, нетерпеливо покусывая нижнюю губу.
– Сюда точно никто не зайдет?! – прошептала срывающимся затравленным голосом.
– Мой отец работает охранником, у меня есть ключи от некоторых помещений спорткомплекса – раздевалок, душевых… Расслабься, вахтерша не зайдёт ещё… – змей-искуситель бросил беглый взгляд на круглые часы, которые висели на противоположной стене, после чего хрипло прошептал.
Ян провел ребром ладони по моей спине, легонько сжал правую ягодицу. Вскрикнула, понимая, что деваться некуда. Чем быстрее начну, тем быстрее закончу…
Встала на цыпочки, медленно накрывая его губы своими. Ощутила, как каждая мышца на теле парня напряглась. Коршунов стоял, не двигаясь. Его ладони замерли на моей обнаженной попке. Обратила внимание, что он закрыл глаза. Мои ресницы, поддавшись какому-то странному порыву, тоже захлопнулись.
– Дашка… – Ян с шумом вытолкнул воздух из легких, а я, не открывая глаз, стала посасывать его губы, словно лакомилась медовыми сотами.
Тяжело дыша, наглец продолжал изо всех сил вжиматься в меня напряженными бедрами. Благо, ладони все ещё держали оборону…
– Ау?! – робко отозвалась, заканчивая спасительную миссию по вызволению своих трусиков из грязных лап наглеца.
– Хочу тебя обнаженной… полностью… Не только тело, но и душу… Целиком… Подо мной… До самого утра… Слышишь?!
– Шшш… – заткнула ему рот одержимым поцелуем, впиваясь передними зубами в бледно-розовую плоть теплых полных губ.
Ян издал хриплый стон, больше напоминающий звериный рык. Окончательно осмелев, просунула язычок ещё глубже, с каждым новым соприкосновением языков, ощущая усиливающееся напряжение в животе. Нижние губки набухли и онемели.