Сжала его член ладошкой, испытывая прилив какого-то безумного вдохновения, и вкрадчивым голосом произнесла:
– Мне скучно…
– Лучше перестань! – Ян стремительно перехватил мою руку. – Сказал же, не смогу остановиться… – вдруг Коршунов развернулся. Он окинул моё тело взволнованным взглядом и, обнаружив «сюрприз», сложил губы в трубочку, изумленно присвистнув.
– Дашка…"
"Его глаза потемнели от желания. Облизнула губу, ощущая, как у меня под пальцами наливается и твердеет его член. На долю секунды мне вновь стало страшно, но теперь уже я была точно уверена, что хочу его каждой клеточкой своего существа.
– Я же сам хотел тебя раздеть… – прохрипел Ян, в ту же секунду нависая надо мной, как огромная скала.
В его взгляде плескалась раскаленная сталь. Надула губки, одной рукой массируя пальцами горячую твердость в трусах парня, а другой – стыдливо прикрываясь одеялом.
– Ну так раздевай глазами, а я тебя… руками… – бросила с вызовом и, сама не ожидая от себя такой дерзости, стала медленно стягивать с него боксеры.
– Бл*ть… Дашка! Ты меня с ума сведешь! – глаза Коршунова полыхнули огнем.
Он тут же перехватил мою руку, резко избавился от трусов и, выудив из верхнего ящика прикроватной тумбочки презерватив, ловко разорвал фольгу, используя изделие по назначению.
– Ян… – вскрикнула, когда он накрыл меня всей мощью своего сильного тела.
Сбивчивое дыхание брюнета ласкало мою шею, вызывая вереницы колючих мурашек в самых чувствительных местах… Между ног всё горело огнём.
– Сейчас ты у меня получишь! – хрипло рассмеялся, прожигая насквозь глазами оттенка крепкого зеленого чая, а затем по-хозяйски ввёл в узкую дырочку два пальца.
– Постой… Может… – он усмехнулся, после чего выдал с подкупающей теплотой и непоколебимой мужской уверенностью.
– Не может. Ты моя. И это не обсуждается!
Ощутила, как вздыбленный член прижимается к моему плоскому животу, упираясь чуть ниже пупка.
– Самая первая наша встреча. Помнишь? Подошёл познакомиться, а ты отшила. Почему? Хоть и скривила свои губы, я ведь тоже тебе сразу понравился… Я почувствовал это! Признайся?! – его голос ожесточился.