- Благодарю, - приятный мужской голос вызвал волну мурашек на спине. Прохладные пальцы коснулись моего плеча, скользнули вниз, очерчивая узор на запястье и осторожно погладили ладонь, переплетая наши пальцы.
После чего рядом со мной встала высокая мужская фигура, облачённая в чёрные джинсы, с цепочками на бедре, тёмно-красную футболку, с силуэтом чёрного дракона на груди и приталенным пиджаком, который не мог скрыть ни широту плеч, ни силу моего партнёра.
Тёмные волосы чьей-то умелой рукой привели в художественный беспорядок, лицо в полумраке разглядеть не удалось, но освещение тут было совсем не причём.
Я в который раз за этот день малодушно подумала о том, что можно было бы наплевать на все свои принципы, развернуться и просто уйти. И дело было не в своевольничестве некоторых наёмных работников или же новом образе, нет.
Дело было в том, что вероятность того, что среди бывших участников группы может оказаться высокий зеленоглазый брюнет, с обаятельной и в чём-то даже невинной ухмылкой, равна одной сотой процента.
"А вот то, что среди работников клуба имеется очень подходящая под это описание кандидатура, тут уже процентов сто, если не больше той самой пресловутой вероятности. И именно эта самая кандидатура сейчас так привычно и так нагло поглаживала моё запястье, продолжая невинно улыбаться.
Я медленно вздохнула. Выдохнула. И с первыми звуками мелодии, заполнившей зал, прошипела себе под нос:
- Да твою ж египетскую богомышь!
Глава 10.
- Трусишь, Ледышка? – в его голосе не было насмешки, и он явно не хотел меня задеть. Но по какой-то причине, о которой мне жутко не хотелось задумываться, слова прозвучали как вызов.
Который я при всём своём желании не могла проигнорировать. Поэтому, когда погас основной свет и пара прожекторов высветили нас двоих, я медленно выдохнула, отбрасывая лишние эмоции, прикрыла на пару мгновений глаза и…
Резко крутанулась вокруг своей оси, освобождаясь от чужой хватки.
Тихо выдохнув, глядя прямо в сощурившиеся зелёные глаза:
- Ни за что. Смотрите, не отставайте от меня, Мессир. Уж кому-кому… А вам в эту ночь нельзя ударить в грязь лицом.