Не доверять районным у меня причин нет… Но я всё равно сам съезжу, пообщаюсь с раненным.
- А…
- Изи, солнце моё… В клубе полно камер. Я думаю, ребята будут не против поделиться записями и этому придурку просто некуда будет деваться, - наклонившись, Димка осторожно поцеловал меня в лоб. – Отдыхай. Я схожу, вещи твои заберу, да начальство клубное уведомлю о необходимости сотрудничества с правоохранительными органами. Ну и о твоём больничном, на ближайшие несколько дней.
Слабо кивнула, прижавшись щекой к прохладной, гладкой коже и наконец-то закрыла глаза.
***
Димитрий Александрович Араньев за время работы в полиции успел повидать многое, обзавестись здоровым цинизмом, чёрным чувством юмора и пофигистическим отношением ко многому. В том числе и к некоторым чужим бедам, как бы грубо и бесчеловечно это не звучало. Единственное, к чему он так и не смог привыкнуть и с чем до сих пор не выходило смириться, так это с тем насколько же беззащитная, хрупкая и беспомощная порой у него сестрёнка.
Любимая сестрёнка, так и не сумевшая пережить то, что с ней когда-то произошло. О нет, он прекрасно знал, с каким бы удовольствием Изи забыла о случившемся, вот только годы шли. А память так и оставалась слишком хорошей, слишком свежей и слишком яркой.
- Твою ж мать, - ругнулся Димыч, нащупав в кармане джинсов пачку сигарет и закурив, глядя сквозь стекло закрытой дверцы на болезненно-хмурое выражение лица мелкой.
Срывы случались, не часто. В последние годы и вовсе сошли на нет. Изи научилась себя контролировать, держать в руках, прятать собственные страхи глубоко в душе. А после того как мелкая устроилась на работу в клуб и вовсе стала оживать, всё меньше замыкаясь в себе и всё больше открываясь окружающим. Дима прекрасно знал, насколько сложно с его сестрой и насколько сложно ей самой ломать собственные правила.
Только в тайне надеялся, что ребёнок руки не опустит и дойдёт до конца. Не испугается и не отступит. И вроде бы даже всё начало получаться, пока…
Тут Димка сплюнул, скривившись. Пока какой-то мудак не привёл малышку в состояние, близкое к самому настоящему нервному срыву. А это означало бы больницы, врачей и очередную попытку каких-то умников в белых халатах сделать из Изьки ничего не соображающий овощ.