Чемп чихнул, потом упал на живот, подполз к Хучу и перевернулся на спину, продемонстрировав мопсу розовое брюхо.
– Один ноль в нашу пользу, – подпрыгнула Маруська, – нечеловеческого ума пес, с первого раза усек проблему, он просит у Хучика прощения.
– Притворяется, – отрезала Ирка, – при нас паинькой прикидывается, а ночью он мопса, как бобра, перекусит.
Чемп повернул голову, наградил домработницу презрительным взглядом, затем облизал морду Банди, который ранее с некоторой опаской наблюдал за братанием гостя и Хуча.
– Можно спокойно заниматься своими делами, – запрыгала в восторге Маня и убежала.
– Если услышишь звуки драки, – попросила я Ирку, – немедленно вылей на дерущихся воду и зови нас.
– Не хочу с ведром по дому рассекать, – мрачно ответила Ирка, – и пока вы добежите, этот, с позволения сказать, Чемп, меня сожрет.
– Он охотится на бобров, – напомнила я, – ты намного крупнее.
– По-вашему, я жутко жирная? – нахмурилась Ирка.
– Нет, конечно, но, согласись, человек больше бобра, – улыбнулась я.
– Значит, я толстая! – со слезами в голосе настаивала Ира.
– Ты мощнее бобра, и это естественно.
– Отвратительная корова!
– Речь идет о не очень больших млекопитающих!
– Свинья просто! – прошептала домработница.
– При чем здесь хрюшки? – не поняла я.
– Они безостановочно едят и носят халаты семьдесят шестого размера, – захлюпала носом Ирка.
– Ты меня не поняла!
– Расчудесно все слышала! У меня отличный слух!
– Пусть так, но услышать и слушать – разные глаголы.
– Я глухая, да? Жирная, да еще с больными ушами, – застонала домработница. – Взяли и обидели.
– Ира, успокойся, – утешила ее я, – выпей чаю, посмотри телик.
– Ой, не к добру такая забота, – запричитала Ирка.
Я поспешила уйти из гостиной, иногда у нашей прислуги в мозгу происходит короткое замыкание. Скорей всего, Ирка здорово испугалась Александра Михайловича, то есть Чемпа, поэтому и впала в ступор.
Сейчас в доме царила полнейшая тишина. Многолетнее посещение кружка при Ветеринарной академии принесло свои плоды, Маруська замечательно разбирается в психологии собак, вон как быстро она приструнила Чемпа.
В ту же секунду из столовой донеслось тихое позвякивание, сопение и довольное урчание. Я тихо вошла в комнату, большую часть которой занимает длинный овальный стол с двенадцатью стульями, и онемела от негодования. На зеленой шелковой скатерти стоял Хучик и, обмирая от восторга, лопал из хрустальной «лодочки» мармелад.