Несколько месяцев в попытках прийти в себя и восстановить потрепанное самолюбие. Потом снова встреча и выясняется, что измена была не изменой.
— И что теперь?
— Теперь? — она мило смущается, — теперь мы снова вместе. И это…как его…я хотела бы пригласить вас со Смолиным на свадьбу.
У меня глаза на лоб лезут от удивления, а подруга торопливо продолжает:"
"— В этот раз мы решили сделать все, как у людей. Белое платье, торт, гости. Тамада!
Я теряюсь. Все так внезапно меняется, что не успеваю перестраиваться.
— Придешь? — Лена умоляюще смотрит на меня.
— Конечно. Насчет, Кирилла не уверена. Вдруг не захочет.
— Еще как захочет, — убежденно кивает Лена, — я ему намекну, что там будет полно молодых парней, друзей Егора, которые непротив закрутить страстный роман с молодой аппетитной мамочкой. Уверяю, Смолин тебя одну точно не отпустит.
— Значит, счастливчика зовут Егор?
Лена растекается в счастливой улыбке:
— Да.
— Любишь?
— Больше жизни.
— А он?
— А он еще сильнее.
Я улыбаюсь и сжимаю теплую Ленкину ладонь. Хорошо, что хоть у одной из нас все налаживается.
Через полчаса у Лены дребезжит телефон, и она, поспешно ответив собеседнику, начинает собираться. Целует Кнопку напоследок, обнимает меня, при этом выглядит такой смущенной и возбужденной, что у меня закрадываются подозрения:
— К нему?
Он смущенно улыбается и краснеет, как девчонка:
— Он приехал за мной.
Я провожаю ее, а потом бегу к окну, потому что мне жуть как интересно, что это за Егор такой, за которого Ленок собралась замуж.
Спрятавшись за шторами, я наблюдаю как ее встречает парень в ярко-оранжевом пуховике, и она, бросается ему на шею, как мартышка на пальму. Даже издалека они выглядят такими счастливыми, что у меня сдавливает грудную клетку.
Я так рада за нее. Подруга заслуживает самого лучшего, и я очень надеюсь, что у них все сложится. Что ее избранник сделает так, чтобы она больше никогда не грустила и не лила слезы.
Мысли о Лене помогают отвлечься. Я спокойно занимаюсь ребенком, готовлю ужин, настраиваю себя на мирный лад, но, когда раздается звонок в дверь – все-таки вздрагиваю. И сердечко испуганной птичкой начинает биться в груди.
Кирилл…
Я открываю ему и тут же отворачиваюсь, пряча взгляд:
— Голодный?
— Да.
Я смущаюсь его присутствия и сбегаю на кухню, где принимаюсь активно греметь тарелками. Чувствую себя глупо, но не могу унять волнение.