Но вместо этого замерзаю рядом со Смолиным. По венам ползет холод, мурашками перебегая со спины на живот.
— Называй вещи своими именами. Всего лишь нежеланный донор, — цежу сквозь зубы, — который возомнил о себе, не пойми что.
Он подается вперед, упираясь локтями на стол, и оказывается так близко, что вижу морозный рисунок на его радужке:
— Осторожнее со словами. Моя бывшая, будущая жена.
— Смешно.
Ни черта не смешно. Вот вообще не до смеха, ни капельки.
— Думаешь?
— Кир, прекрати ко мне лезть. Я тебя по-хорошему прошу, пожалуйста.
— Переживем без твоего интереса.
— Даже не подумаю, — качаю головой, — это твой конек – жить без интереса. У меня было достаточно времени, чтобы прочувствовать всю прелесть такой жизни. Больше не хочу. Ты завидный жених. С деньгами, положением, внешностью. Я уверена, найдется сотня девиц, готовых душу продать, чтобы быть с тобой.
Я сама в прошлый раз была такой же. Дурочкой, которая визжала от радости, когда узнала, что великий и прекрасный Смолин станет моим мужем. Ночами не спала, в потолок пялилась и умилено вздыхала.
— Это их проблемы.
— А моя проблема – ты, представляешь? — развожу руками, — ты меня не устраиваешь. Как тебе еще это сказать? Замужем за тобой – это как голая в поле под ледяным дождем. Холодно, страшно и некуда спрятаться.
Его взгляд становится тяжелее.
— Как думаешь, почему так было?
— Да-да, я помню.
— Не передергивай, — морщится.
— А что не так? Или в этот раз все будет по-другому? Ты станешь хорошим мужем, семьянином, отцом, потому что сам топишь за этот брак? Сомневаюсь. Вернее, не сомневаюсь, ни капли. В обратном. Ребенок – это ведь шумно, нервно и навсегда. То колики, то зубы, то день с ночью перепутает.
— А это уже не тебе решать, — цедит, не разжимая зубов."
"Удивительно, но когда мужику прямым текстом говоришь, что он не устраивает, не соответствует и вообще не относится к категории людей, которым можно доверять – он удивляется. Как так, бывшая жена не считает его эталоном и всячески отбрыкивается? Подумаешь, вел себя как мороженое говно! Она все равно должна была растаять, услышав коронное «поженимся».