В последнее время я все больше отделяюсь от дел семьи, выстраивая собственное направление, чем вызываю откровенное недовольство отца, уже расписавшего мою жизнь на пятьдесят лет вперед.
Увы. Здесь его ждет разочарование. Гораздо большее, чем он мог себе представиться.
— Где же ваша дочь Геннадий Савельевич? — интересуется один из партнеров, загоняя Светиного папаню в тупик.
Людям интересно узнать сплетни. Все в курсе нашего развода и того, что в результате него часть договоренностей между нашими семьями утратила силу.
— Да-да, что-то давно Светочки не видно, — поддерживает его жена и жадный взгляд в мою сторону.
Я жестко смотрю в ответ, поэтому она краснеет и отворачивается.
Мне даже интересно как Геннадий будет выкручиваться, потому что одно знаю наверняка – Света не придет к нему. Не из-за живота, не из-за самочувствия, или беременных предрассудков.
Потому что меня прогнули перед браком, а ее уже в процессе. Когда красивая картиночка распалась, и вместо мужа, о котором можно было только мечтать, рядом оказался злой мерзавец, она сбегала от меня к отцу, а он с улыбкой и словами:
— Надо, дочь, надо, — пинком отправлял ее обратно.
Кольнуло где-то между позвонками, когда вспомнил те несчастные глаза, ту растерянность, в которой она пребывала после возвращения.
Почему я не заметил этого тогда? Почему не понял? И продолжал слепо верить, что она заодно с предками и приложила свои цепкие лапки к тому, чтобы загнать в ловушку.
Спустя время, многое видится в другом свете и совершенно не радует.
— Светлана приболела. Она позвонила, поздравила, — выкручивается ее отец, — Когда поправится, у нас с ней будет скромный семейный праздник.
Ага. На который она тоже не придет.
Он переводит разговор в другое русло и выглядит довольно беспечным, но я знаю, что его бомбит от того, что Света оказалась такой упертой, что послала всех, кто после новости о беременности, застучал пятками требуя, чтобы мы снова сошлись.
И меня в том числе.
Она молодец, сделала то, на что мне в свое время не хватило пороху.