— Проходи, Ростислав Драгомирович, проходи, — Великий Князь, отодвинув в сторону гобелен, шагнул в комнату из скрытого коридора.
Михаил Владимирович кутался в толстый махровый халат. Лицо его, с того момента, как мы виделись в последний раз, постарело сильней. Да и вся фигура в целом не обладала той сухой жилистостью и мощью. Обычный старик преклонного возраста.
— С годами, такие фокусы даются сложнее, — усмехнулся он, перехватив мой взгляд.
— Доброй ночи, Ваше императорское высочество, — поклонился я."
"— Давай без политесов, — махнул рукой Михаил Владимирович и утонул среди диванных подушек.
Принял его предложение, но развалиться себе не позволил. Хоть и сложно было, но держал спину ровно, даже подушек не касался.
— Спрашивай уже, — сказал Михаил Владимирович спустя минуту молчания. Он всё это время смотрел на меня, а я уводил взгляд в сторону. Неловко. Вот, прям, очень.
— Вы восстановитесь? — я сам удивился своему вопросу, хотел ведь узнать, зачем вызвали.
— Да, через пару дней снова буду в форме, — улыбнулся Михаил Владимирович и продолжил: — касательно главного вопроса.
…!
— Представь себе, — сказал он в ответ на моё молчаливое недоумение, — есть люди, которым и я не могу отказать.
— Что же это за люди? — удивился я. В голову не лезло ни одного варианта. Кому вообще не может отказать человек, способный усилием воли уничтожать корабли в космосе?
— Сейчас познакомишься, она очень просила о встрече.
Поклонница?
Моя?
Здесь?
Дверь открылась и в каюту шагнула…
— Деда, прости, я задержалась!
Елизавета Владимировна, докторша из медблока, подлетела к дивану, махнув подолом синего платья. Чмокнула Великого Князя в щеку и уселась рядом с ним.
— Ты же отдашь лейтенанта в лабораторию на исследования?
Чего? Уставился на неё во все глаза. Чуть рот от удивления не открыл.
Девушка же смотрела только на Михаила Владимировича, не удостоив меня даже мимолётного взгляда.
— Лиза…
— Это очень важно, уверяю тебя, — она сильнее развернулась к Великому Князю, взяла его за руку и добавила в голос мёда: — деда, уникальный случай. Ещё никогда такого не было. За год тридцать пять единиц индекса. С одиннадцати!
— Лиза…
— Контур сферы почти завершён, симметрия поразительная, — Елизавета Владимировна на миг замолчала, набрала воздуха в грудь, — деда, мне очень надо.