Чтобы ее переподчинить, нужно время. – У меня вдруг возникло ощущение, что Саймон буквально рассматривает каждое мое слово, так внимательно он глядел мне в рот. То ли плохо воспринимает русский на слух, то ли пытается таким образом поймать меня на лжи. Мне почему-то захотелось говорить медленнее, чтобы он успевал правильно расценить каждое сказанное мной слово. – Мой шеф – человек ответственный. Если он дал свое согласие, значит, непременно сдержит слово.
– А вы кто такой?
Я опешил:
– В смысле?
– Какова ваша должность в организации?
Неужели не знаешь? Ведь врешь, голубчик.
– Шеф работает со мной как с консультантом. По вопросам психологии.
Саймон прищурился, то ли вспоминая что-то, то ли оценивая услышанное. Мне этот взгляд был неприятен: так, с чувством презрения и тайного превосходства старый микробиолог рассматривает в микроскоп очередную инфузорию.
– Вы врач, господин Сомов?
– Да, психиатр.
– Что ж, Королеву давно нужно показаться такому специалисту. – Тут я впервые услышал, как он смеется – так же холодно и колюче, как смотрит. Неожиданно Саймон оборвал свой смешок: – У меня тоже будет к вам несколько специфических вопросов.
– Готов дать любую медицинскую консультацию.
– Но это позже. – Блэк неожиданно стал похож на обычного, даже как будто доброго старика. – Вы здесь надолго?
– До тех пор, пока не получу от вас окончательный ответ.
– Я должен подумать. Где вы остановились?
Я недоуменно поднял на него глаза. На языке вертелась злая шутка по поводу дорожной обочины. Ведь все знает, а спрашивает.
Саймон сделал вид, что не заметил этого:
– Вас сейчас отвезут в вашу гостиницу.
Я кивнул, делая вид, что поддерживаю его шутливый тон.
Он смотрел, как медленно я поднимаюсь с его шикарного дивана, неприкрыто оценивал мою внешность, пытался, я почувствовал это, ужалить меня взглядом в спину. Напрасно стараетесь, мистер убийца, – силенок маловато. Зато я, закрывая за собой дверь его приемной, уже точно знал, каким образом буду давить этого упыря.