— Как тебя зовут?
— Мое имя Халим…
— Халим, слушай меня внимательно… — Кикоть понимал, что пленный может понять его неправильно или не понять вовсе. Но попытаться объясняться с ним самыми простыми словами было просто необходимо."
"— Я не солдат! — уверенно начал чекист. — Я попал сюда случайно, мой самолёт летел, был сбит и упал в пустыне. Я выжил, но попал в плен к американцам. Долго был у них в яме. Не знаю, чего они хотели. Я никому не хочу мешать, мне нужно просто добраться до своих и я улечу из Афганистана! Мне здесь не место!
Халим смотрел на него странным взглядом, со смесью угасающей ненависти, злости, интереса и чего-то ещё.
Душман бросил взгляд на лежащее в дверях тело его товарища, что погиб ранее. Снова посмотрел на майора.
— Шурави, американцы уехали несколько часов назад… Ты почему остался? Они тебя бросили?
— Да. Я оказался им не нужен. Помоги мне выбраться из этого места, укажи, где раздобыть оружие, транспорт и в какой стороне находятся советские солдаты?
— Много где.
— А поточнее?
Майор понимал, что за все то время, пока он валялся в зиндане, баланс сил в ДРА сильно и неожиданно резко изменился. По-видимому, произошло что-то значимое, что позволило Министерству обороны СССР и правительственным силам перейти к активным наступательным действиям.
Майор частично знал хронологию афганской войны, а потому вряд ли ошибся бы, если бы сказал, что такой резкой активности со стороны советского командования не наблюдалось уже давно, еще с восемьдесят второго года. Отсюда несложно сделать вывод — скорее всего, из-за неясной активности советской армии американцы и бросили эту базу, спешно сбежав в Пакистан.
— В какой стороне они ближе всего? — спросил чекист. Такая поставка вопроса была глуповатой и даже неправильной, но зато максимально простой и понятной для полудикого моджахеда.
Халим покрутил головой по сторонам, затем ткнул здоровой рукой влево.
— Там? — переспросил Кикоть.
Бородатый нехотя кивнул.
— Это наша земля, тут много моих братьев. Сложно идти. Выглядишь плохо. Тебе не пройти… — хмыкнул он.
Виктор Викторович осклабился.
— Вот как раз с этим ты мне и поможешь! Где здесь ближайший кишлак?
— Три часа идти. Пешком.