Конечно же, беглый осмотр ничего не дал, но я был уверен в своем предложении — невозможно прожить десять лет в одном помещении, где даже кровати нет. Он должен был оборудовать себе какое-то гнездо…
Вот нужный поворот, вот гермодверь. Она открыта, значит Мерзликин не посчитал нужным блокировать пункт управления снова. Здесь тоже темно, но из помещения за стеклом, через открытую дверь пробивается тусклый жёлтый свет… Скорее всего, он там!
Я рванул к помещению, Корнеев за мной по пятам.
— Мерзликин, что происходит? — громко спросил я, вбегая в помещение.
Я не договорил, потому что это уже не имело никакого смысла. Дмитрий Иванович без движения сидел на стуле, руки в районе запястий в крови. А рядом, на столе, лежал нож со следами крови… На мертвенно-бледном лице застыла безмятежная полуулыбка, взор устремлён в потолок. С первых же секунд все стало ясно — тот не захотел умирать постепенно, в жутких мучениях, а сделал всё быстро и решительно. Ну, оно и понятно — все те болячки что он приобрел в замкнутом помещении, отравляющий газ, присутствие в голове чужого подсознания…
— Ну, вот он и освободился… — помрачнев, пробормотал я.
Вероятно он, наконец-то, все же осмыслил свое бесцельное существование, прожитые десять лет взаперти, свое состояние здоровья… Очевидно, что он не захотел вновь становится чудовищем за стеклом без какой-либо внятной цели. Неважно насколько, просто не захотел. Быть может голос в его голове снова дал о себе знать и не выдержавший напора Мерзликин принял единственно верное решение — закончить всё быстро и решительно.
— Это кто? — спросил Паша.
— Обладатель того самого голоса из динамиков.
— Он что, реально десять лет провел взаперти?! — изумился Шут. — Да ну, это невозможно!
— К сожалению, возможно.
— М-м… И что теперь?
— А хрен его знает… — тяжко вздохнул я. — Как теперь все здесь уничтожить? Духи влезут и все вынесут. Не думаю, что консервация и блокировка главного входа еще работает.
— Ну… — Шут почесал затылок. — У нас нет столько взрывчатки! Здесь нужно пять-десять тонн… Черт возьми, да я даже условно не могу сказать, сколько нужно в тротиловом эквиваленте…
— Так много не нужно! — отмахнулся я. — Варианты?
А что тут придумаешь?
Было тихо, темно. Объект пуст."
"Хаотично осмотревшись по сторонам, я вдруг понял одну важную вещь — разбираться здесь придется долго, а времени на это совершенно нет.