"
"Ну да, поврежденное или даже порванное сухожилие это охренеть как больно — разогнуть сустав возможности нет. Любое движение отзывается болью. Это еще и неудобно — конечность при этом практически полностью теряет какую-либо подвижность. А в таких-то экстремальных условиях — тем более.
— У тебя аптечка есть? — негромко поинтересовался Паша.
— В рюкзаке! Сможешь добраться?
— Сначала карабин, а то я точно грохнусь!
— Грохнешься, будешь сам себя оттуда доставать! — пошутил я, правда без тени юмора.
Несмотря на боль, тот все же усмехнулся.
Кое-как, с большим трудом, он поднялся выше, вновь упёрся ногами. Зафиксировался. Я сделал то же самое, отстегнулся и передал ему карабин. Пришлось повозиться. Корнеев зацепил его к своему жилету-разгрузке и наконец-то смог немного отдохнуть в свободном висе. Выждав минуту, он добрался до моего рюкзака и выудил оттуда аптечку. С трудом вскрыл пластиковый контейнер.
— А что тут обезболивающее? — спросил тот.
— Красный шприц-тюбик.
Вколов себе обезболивающее чуть повыше пострадавшего локтя, через несколько секунд он облегченно выдохнул.
— Ты смотри, почти мгновенное действие… — слегка удивился Паша. — Что они туда намешали? Это ж не Промедол, да?
— Какая разница, главное помогло! Будешь на гражданке мимо оборонного НИИ проходить, спросишь! А вообще, надо бы тебе рану перевязать. Сам справишься?
— А куда деваться? — отозвался Шут. — Если, конечно, у тебя там третья рука в кармане не припрятана!
Оба рассмеялись. Вот что ни говори, а прапорщик Корнеев в любой, даже самой пропащей ситуации всегда находил место для юмора.
К счастью с перевязкой управился он быстро. Наложил повязку, зафиксировал ее жгутом. Нас долго и упорно учили оказывать себе первую помощь в любых условиях, хоть с руками, хоть без.
Мне без страховки держаться в шахте воздуховода было куда сложнее, чем Паше, но вполне себе терпимо.