Когда я сам того не желая соскользнул вниз, он также устремился за мной. На каменистом склоне сделать это было сложно, даже рискованно. А я не стал ничего выдумывать — едва ноги внизу поймали твердую опору, как я снова был на ногах. Встал в левостороннюю стойку. Правда, уже без автомата — не удержал его при падении и тот выскользнул из рук, брякнувшись о камни. Съехал куда-то вниз, слишком далеко — не достать.
Душман приближался, кое-как удерживая равновесие. Я мгновенно перегруппировался — уклонился от первого взмаха ножа, шустро перехватил руку противника на завершении взмаха, зацепившись пальцами за рукав.
Ожидаемо не удержав равновесия на склоне он повалился — я на это и рассчитывал, изловчился и при падении оказался сверху него. Практически перекувырнувшись, упав сверху вниз, да ещё и на жесткой неровной каменной поверхности, получился сильный компрессионный удар.
Не давая ему ни малейшего шанса перехватить инициативу в тесном контакте, я вновь перехватил его руку с зажатым ножом и резко довернув кисть, вонзил ему же в правый бок. Душман захрипел, задёргался, но активного сопротивления больше оказать уже не смог.
По выражению безумных глаз было видно, что он не понимал — как же так получилось? Простой советский солдат оказал такое сопротивление ему, бойцу афганского спецназа?!
В любом случае, жить ему оставалось лишь несколько минут в лучшем случае.
Оттолкнув от себя тело противника, я тяжко выдохнул. Затем быстро поднялся на колени, а через секунду уже был на ногах. Если рядом ещё были уцелевшие телохранители, нужно быть начеку… Сейчас мне повезло. Если бы я вовремя не среагировал, быть мне с сейчас с ножом в спине — откуда этот «Аист» только взялся?! После взрыва и непонятно, кто жив, а кто уже все.
Рашида нигде не было, да и группа прибывших бойцов куда-то запропастилась.