Судя по составу, в ней было все, что нужно, вплоть до наркотического обезболивающего, получше промедола. Явно какая-то отдельная разработка, какого-нибудь НИИ, работающего в интересах минобороны. И это интересно - в советской армии было много такого, что не предназначалось для широкого пользования. Штучные экземпляры.
В целом, на сборы ушло около часа. Старший сержант Герц был со мной, но у него своя ноша — компактная радиостанция, батареи к ней, бинокль, снайперская винтовка, боезапас маскировочный халат. Его цель подобрать наиболее удобную позицию и скрытно наблюдать, держа связь со штабом.
— Ну что, орлы! Готовы? — в ангар неожиданно вошёл полковник Хорев.
— Так точно, товарищ полковник! — в один голос ответили мы.
Несколько секунд было тихо, слышалось только шуршание одежды и экипировки.
— Так, мужики, много говорить не буду! — произнес старший офицер, окинув нас внимательным взглядом.
- Так точно!
Затем он нам обоим пожал руки, а после покинул ангар. У него следующие сутки тоже будут напряжёнными.
Кэп молча склонился над развернутой на столе картой.
— Внимание сюда… Ещё раз прогоним план действий! Да, я знаю, что уже сто раз все обсудили и все же... Сначала мы высадим вас в четырех километрах от объекта… Ближе нельзя! Местность там сложная, придется идти и прокладывать путь самостоятельно. Ровно в час тридцать будет организовано падение самолёта. Как именно, я не знаю. За это летуны отвечают. Группа спецназа, что наведёт шороху, уже в непосредственной близости от места падения, ждёт условного сигнала.
Вопросов не было. Все уже и впрямь обсудили не один десяток раз.