– Можно плату за клинки растянуть, – задумчиво проворчал Беломир, вспомнив кое-что из своего времени.
– Это как? – моментально подобрался Родомил.
– Ну, есть цена за саблю. И чтобы сразу воя в расход не вводить, можно попробовать плату на несколько седмиц растянуть. Ну, или месяцев, – добавил парень, сообразив, что за неделю у местного бойца денег не прибавится. – А отдавать он будет, ну, к примеру, по две или три монеты. Все легче. И нам не так накладно. Мы на те деньги снова будем железо да уголь покупать.
– Вроде и складно, а все одно без толку, – поду мав, мотнул Далебор головой. – Воя и убить могут. И кто тогда долг тот отдавать будет? Вдова да детки малые? Им и без того несладко придется. Нет. За оружие разом платить надобно. Чтобы после оно сыну отошло, без долгов и обид всяческих. Но и мастерам убыток терпеть не след. Без мастеров пропадет станица, – задумчиво рассуждал старик, уставившись невидящим взглядом куда-то в стену. – Ты, Беломир, хоть и вой, а все одно – мастер.
И знания твои беречь надобно. Слышал меня, Родомил? – повернулся старик к казаку.
– Сполним, – коротко кивнул казак.
– Ступай, Беломир, – помолчав, кивнул старик. – Как придет срок, пришлю за тобой.
– Добре. Благодарствую за хлеб-соль, – отозвался парень, поднимаясь.
Выйдя от старика, он быстрым шагом вернулся в кузню, решив изготовить к охоте еще одну свою задумку. Для охоты на крупного зверя ему нужен был арбалет. Как выяснилось, охота тут – не развлечение, а серьезное подспорье, чтобы пережить зиму и весну.
– Чего тебя Далебор-то звал? Стряслось чего? – с порога спросил его Векша, опуская в бадью с маслом новенькую подкову.
– У тебя дел много? – вместо ответа уточнил парень.
– Коня только перековать привели, и все, – насторожившись, быстро пояснил кузнец.
– Тогда доделывай и готовься. Будем новую штуку мастерить. Для охоты, – сообщил Беломир, направляясь в сарай, где они хранили всякую всячину.
Теперь ему потребовалась толстая доска из крепкого дерева для ложа и приклада. К тому моменту, когда Векша отдал перекованного коня хозяину, у Беломира уже был готов эскиз всего, что ему требовалось для работы, все на том же пергаменте.