Проблема языкового барьера хоть и уменьшалась постепенно, но все еще оставалась серьезной. Иной раз парень опасался что-то сказать, не зная, чем заменить знакомые с детства слова. А самая большая трудность заключалась в подборе подходящих названий или терминов. Ну не говорили тут еще так, как привык он.
– Так напильником режу, – пожал Векша плечами, не отрываясь от дела.
«Ой, мама, роди меня обратно, – застонал про себя Беломир. – Если они тут еще и гайки не знают, я точно рехнусь».
Замолчав, он сосредоточился на работе.
– Это что ж такое будет? – не сдержал кузнец любопытства.
– Называется это тиски. Их к столу прикручиваешь, и после вот в этих губках любую деталь зажимаешь, чтобы инструментом обработать. Сейчас эту форму высушить надобно, чтобы после по ней нужные части отлить, – пояснял Беломир, тыча пальцем в нужные детали.
– Ага. Оставь там покуда. Дальше я сам, – оживился Векша.
– У тебя что, свинского железа так много? – удивился парень.
– Для такого дела найду, – загадочно усмехнулся кузнец. – Все одно ты эту штуку тут ставить будешь. Выходит, это мне самому в работе удобство. Иль не так?
– Так. Я теперь в твоей кузне частым гостем буду, – решительно кивнул парень.
– Да с дорогой душой, – рассмеялся Векша.
– Неужто работы так мало? – не поверил Беломир.
– Тут другое, – разом посмурнев, тихо ответил кузнец. – Боятся меня люди. Я пока пил, себя не помнил, обидел многих.
– Ничего. Даст род, выправишься. Теперь, раз уж кончилось все, тебе и нужды нет брагу хлестать. А дел я тебе придумаю столько, что работать умаешься, – зловеще пообещал Беломир.
Забрав у кузнеца кусок уже готовой проволоки, он привычно накрутил ее на станок и, ловко провернув рычаг, получил готовое винтовое звено цепочки.
– Дай глянуть. Ой маменька, они ж такие махонькие! Это ж какая красота может получиться!
– Это еще не все. Прежде, как нужную длину наберу, звенья надо будет аккуратно сплющить, чтобы они плоскими были.