И он стоит в том углу.
Венера снова посмотрела на серебряные кольца.
Здесь чувствуется влияние сатаны, — подумала она. Эта мысль одновременно и пугала, и возбуждала ее.
Доминус? Дух, который служит моим целям. Было ли это очередным доказательством, что она сходит с ума? Или же это настоящая потусторонняя тварь, которая после смерти своего хозяина привязалась к ней?
Что все это значит? Ей казалось, что она знает. Этот дух — если он был настоящим, а ей он казался достаточно реальным, — теперь работал на нее, удовлетворяя ее потребности.
Да.
Она застегнула пуговицы и спустилась вниз, но не пошла на кухню. Она подошла к входной двери, где потянула за шнурок колокольчика, висевшего рядом с входом в каждой комнате. В башне прозвучал колокольный звон.
Через несколько секунд дверь открылась, и вошли Ивано и Раймондо — двое телохранителей, которые днем и ночью бродили по поместью, готовые в любой момент взяться за мечи. Ивано, худощавый и жилистый, с глазами, похожими на кусочки черного льда, потянулся рукой к кобуре с кремневым пистолетом.
— Ничего срочного, — сказала Венера. — Но есть кое-что важное. Ты, — она указала на Ивано, которого считала более способным, поскольку в апреле он убил пару наемных убийц, которым удалось перебраться через стену с помощью веревок, прикрепленных к крюкам, — иди в контору виноторговца Оттавио Менегетти. — Она назвала ему точный адрес. — Скажи ему, что мне нужна такая же карта, как та, что он давал своим посетителям.
Не говоря ни слова, двое мужчин удалились, закрыв за собой дверь.
Верхом на лошади Ивано смог бы добраться до парома за час, а затем вскоре и до Менегетти.
Венера отправилась на кухню, велела Кьяре поставить кофейник и две чашки на поднос, а затем поднялась по лестнице и прошла по коридору к двери комнаты брата. В огромной опочивальне с массивными картинами на стенах и роскошной мебелью из воловьей кожи Марс лежал обнаженный на смятых простынях своей позолоченной кровати с высоким, богато украшенным изголовьем.
"Венера поставила поднос на белый мраморный столик рядом с кроватью и подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы и впустить в покои брата утренний солнечный свет.
— Просыпайся! — Она тронула его за плечо и потрясла, но он продолжал лежать неподвижно с приоткрытым ртом. Она, конечно, могла бы влить ему в рот немного горячего кофе. Это бы вполне помогло.