Их пустые глаза повидали все, поэтому сейчас уже почти не различали перед собой ничего."
"Два ряда коек уже были подготовлены. Хадсон подошел к ближайшей свободной койке и уложил на нее молодого солдата.
— Что ты делаешь? Кто ты такой? — По проходу к нему двигался врач в очках и с каштановыми усами. Он сердито посмотрел на Хадсона.
Война в достаточной степени позволила ему выучить голландский язык, чтобы понимать сказанное. Понимал Хадсон и то, что здесь только врачи решали, кого укладывать на койку, а кого на пол.
— Я спросил, кто ты… — мужчина оборвался на полуслове, посмотрев на солдата, лежащего между ними. Хадсон увидел, как веки молодого человека дрогнули, а затем открылись, и он с усилием сфокусировал взгляд на докторе. Хадсон положил руку на плечо мальчика и отвернулся.
Он выполнил свой долг.
Он надеялся, что солдат выживет, но обеспечить это было более не в его власти.
Как быть дальше? Ноги сами принесут его обратно? Что ж, им придется это сделать, иначе Хадсон будет ползти, но, так или иначе, вернется к своим.
За пределами палатки один из пехотинцев наконец заметил незваного гостя в центре лагеря.
— Стоять! — Он поднял мушкет, и, хотя в нем не было пороха и пули, штык все еще представлял опасность. — Стоять, я сказал!
Хадсон не оглянулся и продолжил идти, с трудом переставляя ноги. Солдат сделал два шага вслед за ним, держа штык наготове, чтобы ударить. Его остановила твердая рука, схватившая его за плечо.
— Пусть идет, — сказал доктор и протер стекла своих очков маленьким белым носовым платком, на котором была вышита первая буква имени его жены.
Хадсон прошел через лагерь и направился к полю боя. Дым начал подниматься и рассеиваться. Вокруг лежали трупы и бродили люди, разыскивающие своих товарищей — тех, кого еще можно было спасти, и тех, кого никогда не вернуть.
Идя вперед, Хадсон знал, что оставляет что-то очень важное позади. Что это было? Чувство вины за убийства в оранжевой палатке много лет назад? Нет.
Спасение одной жизни… было ли это так важно в общей картине? Он думал, что да. И хотя его ноги отяжелели, и он осознавал свой возраст и угасающие силы… все было в порядке. Он был там, где должен быть, в нужное время и с нужными людьми. Это доказывало само его существование. Хадсон Грейтхауз поднимет голову и продолжит жить, куда бы жизнь его ни привела.