Левиафан

Ты, должно быть помнишь, какое свое желание я отчаянно хотел осуществить.

— А сейчас вы точно уверены, что это желание испарилось?

— Более чем. Ты можешь не верить, но я примирился с собой, а это главное.

Мэтью тихо хмыкнул.

— В подземном мире, должно быть, идет постоянная борьба между этими королями, графами и тому подобными. В конце концов, внешний мир — это обитель ангелов, а не этих тварей.

Фэлл закрыл демоническую книгу и отложил ее в сторону.

— Я должен кое-что тебе сказать. Год назад я бы скорее перерезал себе горло, чем произнес подобное.

Ты доставил мне столько неприятностей. Разрушил так много из того, что я построил. Я десятки раз хотел убить тебя самыми ужасными способами, какие только мог придумать.

— Возможно, вам стоит продолжать держать ваши искренние чувства при себе, — сказал Мэтью.

— Нет. Послушай меня. Выслушай. Я понял, — он сделал паузу, и по его лицу было видно, что ему и самому непросто продолжать этот разговор, — я понял, — наконец продолжил он, — что ты — молодой человек, подобного которому я прежде никогда не встречал.

Твое отчаянное путешествие с Джулианом, чтобы спасти твою ненаглядную Берри, твоя непоколебимая преданность Хадсону, а потом… твоя клятва отыскать Бразио Валериани, которой ты остался верен… Все это поразило меня. Сколько раз вы с Берри могли сбежать там, в Лондоне? За вами никто не следил. Именно тогда я по-настоящему понял, что могу доверять тебе.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Мэтью показалось, что он вдыхал свежий воздух, и с каждым выдохом выпускал наружу своих старых призраков.

— Должен сказать тебе, — осторожно произнес Профессор Фэлл, бывший император преступного мира и заклятый враг всего, что Мэтью считал правильным, — что, если бы мой Темплтон выжил… если бы он вырос, я бы хотел, чтобы он был таким же сильным духом… и таким же хорошим, как Мэтью Корбетт. И это, дорогой мальчик, самый большой комплимент, который я кому-либо делал на этой земле.

Дорогой мальчик, — повторил Мэтью про себя.

Когда Профессор прежде произносил эти слова, они казались почти забавными. Теперь же… они были тоскливым напоминанием о сыне, которого он потерял много лет назад.

— Спасибо, — Мэтью не знал, что еще может сказать в ответ, поэтому добавил, — сэр."

"Примерно через час после начала путешествия Мэтью услышал, как Хадсон и Камилла тихо переговариваются за складками парусины, однако слов он не разбирал. О чем бы они ни говорили, звучало это… серьезно.