На стуле было вырезано нечто, напоминающее демонические лица, которые тянулись вверх из самой Преисподней. Подушки не было — никакого комфорта, который можно было бы обеспечить в этой обители проклятых, — и Хадсон был потрясен, увидев сотни дыр в спинке и сиденье стула. С правой стороны был закреплен металлический рычаг. Он прикинул, что при перемещении рычага железные шипы вонзятся в плоть через отверстия.
Он увидел, как Лупо схватил Камиллу за руку и потащил к дыбе, а Венера стояла в стороне и наблюдала за происходящим черными глазами, сверкавшими в свете ламп зловещим ожиданием.
Страх сменился гневом, она стиснула зубы и ударила мужчину в грудь, но получила удар по голове костяшками пальцев в черных перчатках. На этот раз она чуть не упала, но Лупо продемонстрировал свою силу, подняв ее и бросив, как мешок с мусором, на дыбу.
Лучше ли умереть в бою, чем быть замученным до смерти? Похоже, что да.
Хадсон напрягся и ударил локтем назад, целясь Греко в лицо и одновременно пытаясь увернуться от рапиры. Его локоть угодил Греко в грудь, потому что тот двигался быстро, но этого удара было достаточно, чтобы враг пошатнулся. Лоренцо ткнул Хадсона ножом в бок, но тот блокировал удар, нанес встречный и попал Греко прямо в рот с душераздирающим хрустом.
Лоренцо выронил нож, и тот со звоном упал на пол.
— Non ucciderlo! — крикнула Венера. Не убивай его!
Греко тут же снова бросился на Хадсона, и, хотя приказ Венеры был понятен, острие рапиры полетело в противника, как голова ядовитой змеи.
Тьма поглотила его.
Хадсон очнулся — возможно, всего через минуту, — когда его усадили на пыточное кресло. Он моргнул, все еще ошеломленный, и увидел, как Лупо привязывает Камиллу к дыбе за лодыжки и запястья так, чтобы ее руки были заведены за голову и лежали на твердой деревянной платформе.