Ему хотелось прижать ее к себе хотя бы здоровой рукой, но времени было в обрез. Венера могла вернуться в любую секунду.
— Помоги мне снять с него перчатки и плащ, — сказал он. — Моя левая рука сломана, я не могу ею пользоваться.
Когда они закончили, он попросил Камиллу расстегнуть ремешки маски. Однако, когда они закончили, Хадсон обнаружил в себе любопытство, присущее его лучшему другу. Оно было почти так же сильно, как его боль.
— Давай попробуем перевернуть его. Я должен увидеть его лицо.
Это усилие выбило из обоих остатки сил, но им удалось перевернуть труп на спину.
Ему было около сорока, у него были карие глаза, смотревшие прямо, и широкое лицо с квадратной челюстью. Его темные волосы были коротко подстрижены. На верхней губе и щеке виднелся шрам. На переносице были заметны следы нескольких переломов. Хадсон посмотрел на синяк на горле, который уже начал чернеть, и увидел еще один шрам в том месте, где когда-то мужчине перерезали горло, вероятно, повредив и, возможно, перерезав голосовые связки.
Он понял, что смотрит на лицо такого же солдата, как и он сам, послушного зову битвы.
Хадсон обратил внимание на стену с оружием, на все эти острые клинки, предназначенные для того, чтобы калечить и убивать. Они были важной частью жизни Лупо. Какой была бы его жизнь без них? Потому что сам Хадсон устал от войны, смертей и убийств.
Любил ли он ее по-настоящему? Он не был уверен, что познал любовь, но чувствовал себя комфортно в присутствии этой женщины. Он хотел обнять ее и помочь ей прожить остаток жизни так, как она помогла бы ему. Настоящая любовь? Это было тайной, как и вера Камиллы в то, что они встретились и узнали друг друга в какую-то далекую эпоху.
Но этот солдат, осознавший, что больше всего на свете ищет утешения и покоя, решил, что даст любви возможность прикоснуться к нему.
Им нужно было выбираться отсюда. Камилла помогла Хадсону надеть перчатки. Пришлось надевать и маску, на которой остались кровавые следы от последнего выдоха Лупо. Он решил не брать со стены другое оружие. Камилла надела маску ему на голову, они поднялись по лестнице и осторожно вышли за дверь. Фальшивый человек-волк шел впереди.