Сантьяго начал обдумывать каждый ход по десять-пятнадцать минут, раскуривая трубку и пуская клубы дыма. Сквозь дымку Мэтью почти видел, как фигуры сражаются за свою жизнь и желания своих хозяев. Когда в следующие несколько ходов ферзь Мэтью и ладья ферзя были уничтожены, он почувствовал, как холодный ветер поражения обдувает его затылок, в то время как горячий ветер от трубки Сантьяго дул на него спереди.
На втором часу этой битвы титанов Альгеро Сантьяго допустил редкую ошибку, поставив своего ферзя в опасное положение.
Мэтью насчитал в зале двенадцать зрителей. Некоторые из них принесли свои стулья. Мэтью даже подумал, что кто-то на улице продает билеты на это представление.
— Ага! — к ужасу молодого человека, выкрикнул Сантьяго.
Некоторые зрители даже начали аплодировать. Мэтью пришел в ярость, это подбросило угля в и без того пылающую печь его разума. Он вернулся к доске и через следующие два хода объявил:
— Шах!
Горе воинам! Горе полководцам!
Конфликт продолжался. В процессе этой изнурительной схватки Мэтью размышлял о том, что шахматы никогда не были игрой для трусов или глупцов, но они проверяли на храбрость и глупость каждого.
И пока Сантьяго смотрел в одну сторону, Мэтью сосредоточился на другом.
— Я повышаю этого скромного человека до королевы, — сказал Мэтью, доказав, что из маленьких желудей со временем вырастают могучие дубы, особенно если растут в тандеме с последней ладьей Мэтью и яростно обступают черного короля.
Мэтью сдержался и не стал говорить, сколько ему осталось ходов до победы.
— Шах и мат, — наконец выдохнул Мэтью и добавил: — Не могли бы вы перевести это для зрителей?
Губернатор отреагировал не так, как ожидал Мэтью.
—¡Jaque mate! — сказал он под шепот и аплодисменты.
Когда группа начала расходиться, Сантьяго искренне улыбнулся.
— Замечательная игра! — сказал он.