Однако стоит ли водить группу кругами, дожидаясь, пока Камилла скажет «хватит»?"
"Примерно через двадцать минут размышлений и наслаждения сардинской ночью Мэтью заметил внизу фигуру с фонарем в руках, движущуюся прочь от тюрьмы. Человек сошел с тропы и направился на кладбище. Он шел без особой спешки, направляя фонарь из стороны в сторону, словно читая имена на камнях. Мэтью узнал и фигуру, и походку. Он понаблюдал еще несколько минут, а затем любопытство потянуло его выяснить, что Профессор Фэлл делает там, внизу, среди мертвецов.
Вскоре он тихо подошел к Профессору, постаравшись не напугать его. Фэлл был одет в ночную сорочку и испанский берет и, казалось, был всецело сосредоточен на изучении могильных камней. Мэтью позаботился о том, чтобы его шаги были слышны, стараясь таким образом предупредить старика о своем присутствии. Приблизившись, он поднял фонарь так, чтобы Фэлл мог различить его лицо.
— Не спится? — спросил Профессор, услышав его приближение.
— Да. Вижу, что вам тоже.
— Верно.
— Как и у меня, — вздохнул Мэтью.
Фэлл продолжил бродить среди мертвецов, и Мэтью пошел рядом с ним. Свет фонаря Профессора падал на имена на камнях. Некоторые выцвели, другие появились совсем недавно. Вскоре Фэлл сказал:
— Я спрашивал себя, хочу ли быть похороненным здесь. Мой ответ: «нет».
— Что это значит?
Фэлл остановился и направил свой фонарь в лицо Мэтью.
— Знаешь, у меня ведь есть любимое место, где я сижу и наблюдаю за океаном. Оно находится примерно в полумиле к югу отсюда, среди скал.
— Exocoetidae? — переспросил Мэтью, нахмурившись. — Что это такое?
— Прости за научный термин. Летучие рыбы. Они, кажется, понимают, что воздушная среда — лишь временное пристанище для них.
Мэтью покачал головой.
— Простите, я не понимаю вас.
— В моей комнате мы говорили о реальности. Я был такой летучей рыбой, пока жил на этом скалистом острове. Но ведь моя судьба в другом месте.