Справа от Марса было достаточно места, но Венера расположилась слева, чтобы их с братом головы соприкоснулись красными пятнами и были ближе друг к другу.
Ходили слухи — звучащие не громче шепота, — что в утробе матери Скарамангов был третий ребенок, но Марс и Венера поглотили его плоть. Их мать умерла во время тяжелых родов.
Интересно, — подумал Менегетти, — могли ли у третьего близнеца быть огненно-рыжие волосы?
— Этот мужчина выглядит испуганным, — сказала Венера, скрестив ноги и продемонстрировав гладкую икру.
— А кто способен остаться бесстрастным в одной комнате с этим чудищем? — Марс одарил ее слабой улыбкой. — Я имею в виду рысь. Во всяком случае, я думаю, что дело в ней. — Его улыбка исчезла, когда он снова пристально посмотрел на виноторговца. — А теперь расскажите свою историю с самого начала.
Менегетти рассказал ему все, не преминув описать своих трех посетителей. В конце Марс еще раз изучил бумагу, прежде чем спросить:"
"— Если вы говорите, что эти посетители по какой-то причине решили, что Валериани либо владеет виноградником, либо работает на нем, то вы не знаете, кто это может быть?
— Нет, магистр, не знаю.
— Всего шесть виноградников? — спросила Венера.
— Да. Насколько я знаю, два из них были разрушены войной, но семьи владельцев продолжают жить в этих местах.
— И все они на севере? — продолжала расспрашивать Венера.
— Да, госпожа. Вдоль всей реки Пьяве. Мы говорим о территории протяженностью от тридцати до пятидесяти миль.
— Мэтью Корбетт и некая Камилла с испанской фамилией, — прочитал Марс в записке. — Вы говорите, с ними был испанский военный? А они упоминали, есть ли в их компании кто-то еще?
— Нет, магистр, они не говорили.
— Я нахожу это весьма увлекательным, — сказала Венера, — чтобы англичанин в таких поисках сотрудничал с испанцами?
— Увлекательным? — Тонкие брови Марса приподнялись.