— В конце концов, ее проступок такая мелочь, не так ли? Тем более мы сейчас вместе с ней сходим и возьмем разрешение, да? — с этим вопросом он повернулся к Полине. На круглом лице появилось требовательное выражение. Он явно хотел, чтобы она ответила согласием.
— Нет, — произнесла Поля. Она почти слышала, как несколько торговцев ахнули от ее ответа.
«Благодетель» даже замер, открыв рот. Он явно не ожидал, что она станет сопротивляться. Его подельник тоже был весьма удивлен. Спустя мгновение мужчина нахмурился и даже сделал шаг вперед, явно намереваясь заверить Полину, что ее ответ был совершенно неправильным.
— И это снова вы, — привлек их внимание еще один голос. Все трое повернулись в его сторону. — Что здесь опять происходит? — спросил новоприбывший, переводя взгляд с Полины на своего коллегу, а под конец и на проблемного «покупателя».
Это был вчерашний стражник.
— Ничего-ничего, — угодливо произнес неприятный человек. Судя по тому, как он заюлил, вмешательство не было спланировано.
— Задержание нарушителя, сэр.
Поля заметила в толпе вокруг знакомые мордашки. Мальчишки выглядели сердитыми. Каждый из них смотрел прямо на приставучего клиента, и в их глазах читалось явное недовольство.
— Это так? — спросил прежний знакомый Полины. В этот момент она подумала, что надо будет спросить у него имя и еще раз поблагодарить за помощь.
Поля не знала толком, чего именно добивался «балгодетель», но подозревала, что мужчина хотел, чтобы она ощущала себя обязанной ему за «спасение». А вот для чего это ему было нужно — другой вопрос.
— Нет, — ответила Поля, не дав двум другим людям заговорить раньше времени. — У меня есть разрешение на торговлю.
После этих слов она невозмутимо вытащила жетон и отдала его в руки знакомому стражнику. Тот принял разрешение и внимательно его изучил, убеждаясь, что Полина говорит правду.
— Кроме того, мы можем пройти к чиновнику на входе и узнать, оплачивала ли я разрешение или нет, — добавила она на всякий случай, опасаясь, что ее обвинят в воровстве.
— Ах, — залепетал «заступник», явно удивленный тем, что разрешение у Полины все-таки имелось, — как замечательно, что все разрешилось, — добавил он с улыбкой. — Я рад, очень, очень рад, а сейчас мне пора.