«Ну не Рембо же он, в самом деле», — тяжело вздохнула, не смея его удерживать. Александра завернулась в тонкую пленку, напоминающую фольгу и громко называвшуюся одеялом, и закрыла глаза, пытаясь не расплакаться от боли.
Где-то вдалеке слышались голоса и будто бы мулла завывал на весь лес. Санька попробовала остановить кровь, но в глазах темнело из-за боли. Она прислонилась лбом к какой-то коряге и решила отдохнуть всего минуточку. Но стоило прикрыть веки, как Александра почувствовала надвигающуюся темноту и не смогла ей противиться.
Обратный путь к дороге Кирсанов преодолел раз в пять быстрее. Он, будто дикий зверь, бежал навстречу неведомому врагу и, подобравшись достаточно близко, спрятался за деревом. Каждый зазевавшийся наемник становился его законной добычей. Бек одним ударом отключал своих преследователей, когда неподалеку послышался крик сойки.
— Крепс, твою мать, — довольно ощерился Кирсанов. Из засады он внимательно наблюдал, как странные люди в камуфляже и с оружием в руках пытаются пройти по его собственным следам.
— Чушь какая-то, — пробурчал про себя Бек. — Что общего у Резы и Поморова? Какие точки соприкосновения? Или за нами следили? А я, дурак, не заметил…
Поднеся ладонь к губам, он прокаркал в ответ Крепсу. Услышал, как с другой стороны леса несколько раз прокричали утки.
— Пацаны, — улыбнулся Кирсанов и уже приготовился напасть на наемников Резы, как с дороги послышались странные вопли. Бек прислушался и по отдельным словам с удивлением понял, что кто-то громко читает молитвы.
«Красный Перец? Откуда он здесь?» — только и успел подумать он, заметив, как в стане противника произошел разлад. И свистом объявив своим бойцам о начале операции, напал первым.
Крепс, услышав знакомый позывной, бросился вслед за командиром.