Ай-яй-яй!
— Я ему сейчас напишу пару ласковых, — прошипела Санька. — Идиот кромешный…
— Можно я сам? — улыбнулся Сергей. — Тут нужно так ответить, чтобы никто не придрался.
— Пожалуйста, — вздохнула Александра, положив телефон в ладонь мужа. — Только матом его не крой.
— Да я таких слов не знаю, Санечка, — пробурчал Кирсанов и быстро потыкал в экран Санькиного смартфона. — Готово, шеф! — пророкотал негромко и повернул экран к Саньке.
Она скосила глаза в телефон и обалдела.
«Ты чавой-то не в себе!
Вон и прыщик на губе!
Ой, растратишь ты здоровье
В политической борьбе!.
Спробуй заячий помет!
Он — ядреный! Он проймет!
И куды целебней меду,
Хоть по вкусу и не мед.
Он на вкус хотя и крут,
И с него, бывает, мрут,
Но какие выживают -
Те до старости живут!..» — написал Кирсанов Красному Перцу.
— Ты Сказку про Федота — стрельца знаешь наизусть? — удивилась Александра.
— Ага, — довольно хмыкнул Кирсанов, — мы в училище ставили. Я Бабу-ягу играл, — добавил смущенно.
— Ой, не могу, — хихикнула Санька. — Сережа-а…
— Зря я тебе рассказал, — поморщился Кирсанов, поправляя одеяло у нее в ногах.
— Это еще почему? У супругов не должно быть никаких тайн.
— Тебе смеяться нельзя, — улыбнулся он, заглядывая ей в лицо. — А по глазам вижу, что хочется.
— Даже представить тебя не могу, — ухнула Санька и взяла его руку в свои. Кирсанов перевернул ладошку жены и ласково чмокнул в тыльную сторону.
— Я тебе потом покажу, — прошептал он, целуя ее в лоб. — Фотки остались. Ларка хранит всю эту мишуру. Типа на память.
— Ну и хорошо, — пролепетала Александра и поморщилась от боли. — Что-то опять голова разболелась.
— Действие лекарства закончилось. Сейчас попрошу тебе еще обезболивающего вколоть.
Кирсанов выскочил в коридор и бросился на пост.
— Быстрее сюда! — велел молоденькой медсестре.
Когда укол и таблетки подействовали, Санька задремала, а потом и вовсе заснула крепко.
— Сейчас, Санечка, я тебе не нужен, — пробурчал под нос Кирсанов и вызвал своих верных оруженосцев. — Проехаться кое-куда надо, — туманно объяснил он. Потом нашел санитарку, уже собравшуюся уйти домой, и, заплатив ей пятьсот рублей, попросил подежурить около жены.
— Мне на пару часов отлучиться нужно, — заявил он, точно зная, что управится за это время.
Когда подъехал его собственный Рэндж, Кирсанов уже поджидал внизу.