В это самое время появился хранитель с книгой, обмотанной цепью, и бережно положил её на стол передо мной. От книги исходила сильная магическая аура.
Глава 13
Цепь толщиной два моих пальца крепко опутывала большую книгу, будто это была клетка с опасным зверем. Ни разу такого не встречал. Абсурд какой-то.
— Что это значит? Для чего эта цепь? — уточнил я, осматривая чёрную кожаную обложку. Судя по неровной поверхности, кожа принадлежала какой-то рептилии, типа крокодила.
— Дело в том, что это тот самый китайский фолиант «Великих магов истории».
— Зачем? Почему нельзя было оформить как брошюру, например? — прервала его Лена. — Мы бы вышли в главный зал и прочли там.
Она тяжело дышала, и лоб покрылся испариной. И это явно не из-за того, что ей жарко. Она будто была на грани нервного срыва. Признаться, даже я чувствовал что-то гнетущее, но меня трудно запугать. Не на того напали.
— Вы сейчас всё поймёте, — загадочно произнёс хранитель, еле слышно прошептал заклинание и провёл рукой над фолиантом.
Одна из звеньев цепи разъехалась и оковы пали. В ту же секунду обложка книги раскрылась и листы зашуршали, будто поднялся ветер.
— Что происходит⁈ — Лена испуганно отпрянула и спряталась за меня.
— Китайские маги-заклинатели вложили в неё не только свои знания, но и частички силы, что принадлежала тем, про кого они писали, — пояснил мужчина и еле слышно произнёс.
Листы перестали шуршать, а обложка захлопнулась.
— Вот теперь мы можете поискать информацию про хана Алтан Хасара, — улыбнулся он и скрылся за стеллажами.
Я потянулся к книге, но Лена взмолилась.
— Пожалуйста, не трогай её. Давай уйдём отсюда.
— Мы в библиотеке. Здесь нет ничего страшного или опасного. Не понимаю, чего ты так боишься?
— Я сама не знаю. Просто страшно и всё.
— Дай мне несколько минут, и мы поедем в какой-нибудь хороший ресторан поужинать, — я приобнял ей и нежно поцеловал.
— Хорошо. Читай быстрее и пошли.
Я принялся перелистывать плотные потемневшие листы и понял, почему перевод просто вложили между страниц, а не стали выпускать отдельную книгу. Всё дело в рисунках, знаках и символах, которые зажигались каждый раз, когда я брался за очередной лист. Рисунки, написанные искусным художником, будто оживали, хотя на самом деле это было не так.