Линия мести

С одной стороны, я их понимала — конечно, не заморские яства, а с другой стороны, считала, что, раз в больнице принято подавать такую еду, нечего ломаться. С детства ненавижу манную кашу, но ту, что у нас была на завтрак, старалась съесть до конца. Если подумать, это всего-навсего каша, а я не капризный ребенок, что дали, то дали. Зато к каше полагался бутерброд с маслом, и я пожалела, что нельзя взять добавку. К бутербродам я всегда относилась положительно.

Санитарка (не знаю ее имени) подошла к Наталье Владимировне и что-то сказала ей.

Красивое лицо медсестры выразило сперва удивление, потом тревогу. Она что-то ответила и вышла из столовой.

Я доела свой завтрак и решила возвращаться в палату. На остальных больных не обращала внимания, жаль только, что Аня мне не составила компанию. Хотя вроде ее должны выписать, может, девушка покинула палату, когда я спала? За ней наверняка приехала мать. Да, как быстро меняются обстоятельства. Еще вчера я разговаривала с Аней, даже получала удовольствие от общения, а сегодня уже мне не с кем беседовать.

Но это больница — пациенты поступают в клинику, лечатся и выписываются. Меня тоже выпишут, и я забуду и медсестер, и врача, и других больных…

Я не стала дожидаться медсестру — что я, инвалид, в самом деле? Вполне могу спокойно дойти до своей палаты. Лестница уже не представляла для меня такого препятствия, как раньше, и я без труда преодолела пролет. Голова не кружилась, сознание было ясным. Кошмар я постаралась выбросить из памяти — сон остается сном, ничего ужасного не случилось.

Наталья Владимировна была права: вчера произошло довольно много событий, если сравнивать с моей предыдущей жизнью в больнице. Новая палата, новый человек, еда в столовой… Что и говорить, а после сотрясения не так просто восстановиться, этим и можно объяснить ночной кошмар.

Я зашла в палату. Вопреки моим ожиданиям, Анины вещи были на месте — даже кровать не застелена. Я увидела лежащий томик рассказов Конан Дойля на английском языке с закладкой где-то посередине книги.

Странно, что Аня оставила ее в палате. Забыла, что ли? Может, за ней неожиданно приехала мать и девушка не успела собраться? Позвольте, ведь я проснулась от кошмара примерно в восемь, плюс-минус полчаса. Завтрак подается в больнице в девять утра, обед — в полвторого или в два, ужин в шесть. Стало быть, Анина мать приехала в семь утра? Странно. Не думала, что посещения разрешены так рано.