Линия мести

Все так же не торопясь — у меня уйма времени! — я взяла томик стихов в руки и вышла из палаты. За время моего нахождения в больнице я привыкла постоянно смотреть под ноги — вероятно, сказывалась моя неуверенность в своей координации. Несмотря на то что головокружения у меня практически прошли, я все еще опасалась неловко оступиться и на глазах у персонала или больных позорно споткнуться или упасть. Конечно, никто бы не стал меня осуждать или насмехаться — здесь ведь у всех те или иные травмы.

Однако себя бы я точно перестала уважать — еще бы, выпускница Ворошиловки и вдруг падает на ровном месте! Позор просто!

Я вышла в коридор и дошла до общей гостиной. Равнодушно окинула взглядом стол — за ним сидели двое мужчин, один пожилой, с перебинтованной рукой, другой помоложе, у него была травмирована левая нога, и передвигался он, судя по всему, на костылях. Они стояли прислоненными к стене, стало быть, принадлежали именно ему. Других людей поблизости не было.

Работал маленький телевизор, но его никто не смотрел. Мужчины играли в карты, но делали это, по всей видимости, без всякого интереса. Просто чтобы убить время до обеда. На меня игроки не обратили ни малейшего внимания, и, в принципе, меня это даже обрадовало. Шептались за моей спиной по большей части женщины, этих двоих я в столовой видела редко. Может, они приходили позже или раньше, а может, занимали место за дальним столом, и я их не замечала."

"Я уселась на низенькую кушетку аккурат напротив телевизора.

Играющие молчали, поэтому я взглянула, что показывают по телевизору. Шла какая-то документальная передача про опасности повального увлечения здоровым образом жизни. Ведущий рассказывал, как одержимые фитнесом барышни и молодые люди накачивают себе мышцы и дня не мыслят без посещения спортивного зала. Я быстро потеряла к передаче всяческий интерес — лучше бы, в самом деле, новости показывали. Или рассказывали про флору и фауну какого-нибудь континента. Смотреть на уродующих себя «красавиц» и «красавцев» у меня не было ни малейшего желания.

Я открыла томик Есенина наугад на сто восемьдесят пятой странице. Я не выбирала стихи для заучивания — что выпадало, то и прочитывала, стараясь запомнить с первого раза. Не скажу, что вообще люблю поэзию — мне больше по душе иностранные языки, но я решила попросить Степана Сергеевича принести мне книгу, которую найти проще всего.