Линия мести

Не люблю слабых игроков — с ними скучно. Никакого удовольствия от игры, а вот Андрей заставил меня изрядно поломать голову.

Потом… потом мы прервали игру, потому что приехала мать Андрея. Ее вроде зовут Виктория Алексеевна. Андрея позвали на свидание, а я осталась в общей гостиной. Мне не хотелось идти в палату, но затем я внезапно подумала, что мать Ани, скорее всего, заберет ее вещи. А я ведь хотела осмотреть их, вдруг найду там что-нибудь. Может, девушка вела личный дневник или что-то подобное?

Помню, в палате я быстро перерыла все тетради своей бывшей соседки, но не нашла там ничего, похожего на интимные записи.

Единственной вещью, не относящейся к учебным предметам (вероятно, в больнице Аня неустанно готовила домашние задания), был небольшой ежедневник, в который девушка записывала список дел на день. Скорее всего, записи она делала утром — я прочла несколько. В основном она писала, какие конспекты надо прочитать, сколько времени отвести на рассказы на английском языке. Аня помечала названия тех произведений, которые она уже успела прочесть. Сугубо деловой ежедневник — никаких пометок о том, что происходило лично с ней, никаких записей о ее настроении. В книге, которую читала моя соседка до исчезновения, тоже не было ничего полезного для меня — только закладка на сто пятой странице.

Я решила не расстраиваться и подождать, когда за Аниными вещами придет ее мать, чтобы с ней поговорить. Увы, мне и это не удалось — Викторию Алексеевну сопровождала медсестра, и, пока та собирала вещи дочери, Любовь Романовна внимательно следила за этим.

Я сидела молча, потому как знала: медсестра запретит мне разговаривать с матерью Ани, и лучше не пытаться завести беседу. Виктория Алексеевна забрала все вещи дочери, а потом сказала, что хочет поговорить с Аниным врачом. Я поняла, что девушку так и не нашли.

В туалете молча мыла полы пожилая санитарка. Я и раньше ее видела, но не заговаривала с ней. А сейчас внезапно проговорила:

— Простите, а вы дежурите в больнице каждый день?

Анна Викторовна подняла голову и пристально посмотрела на меня.

Ее лицо казалось измученным, глаза ввалились, а кожа имела землистый цвет. Может, конечно, все дело в освещении, однако мне показалось, что уборщица очень устала и работа ей в тягость.

— Нет, не каждый, — покачала головой Анна Викторовна. — По графику, конечно… А что?

— А позавчера ночью вы не видели что-то странное? — поинтересовалась я. Санитарка подозрительно посмотрела на меня.