Только вначале, видя, что остальные пациенты зачерпывают из тарелки ложками суп, она попыталась сделать нечто подобное. Но было видно, что даже такое банальное действие доставляет ей неудобство. Она пару раз отправила ложку с супом в рот, но потом прекратила это занятие. Андрей и я доели первое и приступили ко второму блюду. Оля была безучастна.
Вера Алексеевна, которая стояла у раздачи, подошла к нашему столику и велела Оле есть. Та не обращала на нее внимания. Тогда медсестра взяла ложку и принялась кормить женщину, словно маленького ребенка, ласково уговаривая ту проглотить пищу.
— Пойдемте в пятый кабинет на сеанс, — предложила я, когда мы с Андреем доели свой обед. Парень кивнул, я встала и протянула руку Оле. Та взяла ее и тоже встала.
В кабинет, где должен был проходить сеанс, мы пришли первыми. Остальные пациенты, наверно, решили дойти сперва до палат, а только потом отправиться на психотерапию. Помещение, куда мы вошли, сильно отличалось от палат и врачебных кабинетов. Во-первых, оно было больше, во-вторых, из мебели там было около десяти стульев, расставленных по кругу. В углу кабинета стоял стол, за которым сидел долговязый Максим Григорьевич. Завидев нашу троицу, он дружелюбно улыбнулся и предложил сесть на стулья.
Мы заняли три рядом стоящих места и приготовились ожидать начала сеанса. Психолог поглядывал на наручные часы и, пока другие больные не подошли, стал беседовать с нами. Справился о самочувствии, попытался разговорить Олю, но это было безрезультатно, перекинулся парой фраз с Андреем. Наконец остальные пациенты стали заходить в кабинет и занимать свои места. Кто-то топтался у дверей в нерешительности, кто-то спокойно садился на стул, видимо, эти больные уже присутствовали на подобных сеансах.
— Итак, всем еще раз добрый день, — начал Максим Григорьевич. — Кого-то я уже видел на своих сеансах, кто-то здесь впервые. Для начала я коротко поясню, зачем мы здесь все собрались и какова цель данного… лечебного мероприятия.
Я внимательно наблюдала за психологом.