Наверное, еще и от разочарования в том, что поверила какой-то доморощенной гадалке!
По лицу Дэна сложно что-либо прочесть, но, видимо, выражение моего – ему говорит о многом. Он просто подходит ко мне, берёт за руку и ведёт… в детскую. Я не сразу понимаю, что в комнате за время моего отсутствия случилась перестановка, да ещё и весьма внушительных масштабов. Мебель из гостиной куда-то исчезла, а стены теперь вместо обоев покрывает роспись. Она в пастельных тонах и представляет собой сюжеты из сказок. Даже удивительно, насколько гармонично смотрятся эти картины.
Обладательница туфель обнаруживается здесь же. Это миловидная, чуть полноватая женщина лет за пятьдесят, одетая в комбинезон, перепачканный в краске.
– Добрый день, – здоровается она и тоже бросает растерянный взгляд, только на этот раз на Дениса. – Вот мы и не успели, – разводит она руками.
Муж же идёт следом за мной, когда обхожу детскую по периметру, рассматривая рисунки.
– Это не потому, что я тебя не слушал насчёт суеверий, – заверяет муж. – Покупать мы ничего не будем пока, но детская… я подумал, нам потом совсем не до того будет. Да и тебе неудобно, наверное, было бы, пока все эти перестановки и прочее, – сбивчиво говорит Дэн.
Я поворачиваюсь к нему и надеюсь, что муж увидит в моём взгляде то, что испытываю – благодарность.
– Анастасия, я Вероника, – представляется нанятая им женщина. – Вы не переживайте, я уже почти всё завершила. Осталось совсем немного, – уведомляет она меня.
Я смотрю на неё с удивлением. Уж чего-чего в душе нет, так это переживаний. Вместо них – полное удовлетворение происходящим. Я бы и сама не придумала ничего лучше того, что вижу. Теперь у нашего Влада есть своя комната. Самая лучшая на свете.
– Спасибо вам, – говорю, снова возвращаясь к рассматриванию всей этой красоты.
Мне даже кажется, что я физически ощущаю, что Денису кажется, будто с его плеч только что свалилась гора.
– Давайте, что ли, чаю попьём, да я поеду, – предлагает мама, тоже восхитившись нашей детской.
Она о чём-то переговаривается с Вероникой, я не особо прислушиваюсь к их беседе. Нахмурив брови, спрашиваю:
– Ты же пару дней собиралась у нас погостить.